Она бьёт хлёстко, наотмашь, настолько сильно, насколько только способна. Бьёт в тот момент, когда ты не ждёшь её визита, уверенный в том, что доставшиеся тебе крупицы счастья — навсегда твои. Но следует удар со спины и всё, что ты так берег ускользает сквозь пальцы. И собрать те крупицы уже будет невозможно. Они рассыпались… Их унес холодный ветер, оставив тебя с пустыми руками плакать на коленях, задаваясь одним простым вопросом — «за что?».
Ни за что…
Просто, потому что хватит. Просто, потому что ты и так слишком много получил, хотя был этого совсем недостоин.
На твоих руках слишком много грязи, крови… Так, почему ты решил, что судьба даст в эти руки чистую награду?
Да, она позволила тебе коснуться счастья, ощутить сладкий привкус любви, но это было временно, лишь для того, чтобы ты смог понять, что было бы, если руки твои были чисты…
Ты лишь коснулся и ощутил себя действительно нужным, важным, живым… Представь, что было бы, если судьба позволила тебе взять ту награду обеими руками?
Единственное, что уже две недели мог держать Артур обеими руками — маленькая, бледная рука Даши. Девушка так и не пришла в сознание, ведя немой бой за свою жизнь с той самой судьбой, что вознамерилась проучить Артура и показать ему, чего он на самом деле достоин.
Две недели врачи не делают никаких прогнозов, говоря о том, что теперь вся надежда только на организм девушки. Только от неё зависит — выстоит ли она.
Всё это время Артур не помнил себя. Он практически не покидал здание больницы, боясь пропустить тот момент, когда она, наконец, откроет глаза и посмотрит на него так, как может смотреть только она — глубоко, в самую душу, которую, кроме неё никто не смог разглядеть.
Казалось, каждую секунду он чувствовал её боль. И он хотел её чувствовать!
Потому что это ОН должен сейчас лежать под капельницей, в окружении монотонно пикающих приборов и мучиться, мучиться, мучиться…
За всё. За каждую пролитую слезинку из карих глаз. За каждую каплю крови, что она потеряла в том заброшенном здании и после в операционной. За каждую секунду её боли он мечтал получить в миллион раз больше страданий, только бы ЕЙ не было больно.
Артур пошёл на сотрудничество с полицией ради того, чтобы достать её из этого подвала. Тот блондин пообещал, что ей ничего не угрожает и нужно только дождаться момента, когда произойдет обмен Даши на ценные бумаги и деньги. Правда, повяжут обе стороны… Но Артуру было плевать на это обстоятельство, главное, чтобы его девочка была в безопасности и невредима.
Но в тот день всё пошло не по плану с самого утра, а именно — видео, которое Артуру прислал Колесников с подписью «Не скупись. Поторопись».
Увидев, как тот мудак избивает его девочку, Артур окончательно потерял голову. За считаные минуты собрал своих людей, нашёл того блондинчика, которому приставил к виску пистолет, чтобы тот, по-хорошему, показал место, где держат Дашу. Для большей убедительности Дэн ткнул его носом в видео с избиением, после которого Макс впервые решил пойти против своих принципов и плана, к осуществлению которого шёл почти полгода. Всё ради той, что снилась ему почти каждую ночь и не выходила из головы даже днем. Маленькая, хрупкая, с глазами Бэмби, на дне которых затаилась невысказанная боль. Он всё видел, всё понимал и только поэтому не форсировал события, не нарушал её границ, видя, как остро и напугано она реагировала на его прикосновения, которые он старался делать, как будто случайно.
Два врага заключили мир ради спасения той, что была им всего дороже.
Но и тут всё пошло не так, как они планировали. Зная ссыкливую натуру Колесникова, они оба были уверенны, что он просто убежит, как только почувствует запах жаренного.
Да, он побежал. Ссыкливо, как они и ожидали, но побежал прямо в том направлении, где была скрыта Даша.
Дальше всё происходило словно в тумане: стрельба, кровь, Даша без признаков жизни на руках Артура, когда он её вынес из заброшенного здания и передал медикам и полицейским, которые едва успели приехать с засады, где ожидалось проведение сделки, которой было не суждено состояться.
Больница. Операционная, два непримиримых врага у её дверей молились об одном — лишь бы Даша осталась жива.
Она выстояла. Снова. Как делала всегда. Выдержала очередной удар судьбы, но всё ещё продолжала с ней борьбу.
Всё, что оставалось делать Артуру — это держать её теплую руку и продолжать молиться и вымаливать прощение за всё, что он совершал в своей жизни. За всё то, что было до неё. За всю ту боль, что она испытала и не важно: по его вине или по вине иных обстоятельств.
Пришел день, когда врачи перестали смотреть в глаза Артуру с бесконечной скорбью. Ей становилось лучше и со дня на день она придет в себя.
В тот момент Артур пришел к нелегкому решению, что для её же безопасности будет лучше, если он исчезнет из её жизни. Подвергать её опасности снова, значит, риск снова её потерять. И тот следующий раз вполне может стать для неё последним.
А он этого не переживет.