Оказывается, Указ вышел еще две недели назад. Летчики, удостоенные высокого звания этим же Указом, уже летали в Москву на торжественную церемонию награждения. Артема же туда не позвали. Сам командующий армией генерал-лейтенант Руденко дал команду разобраться с ситуацией, которая сложилась вокруг Артема Гудимова. Выяснилось, что подполковник Хоботов добровольно сдался в плен к немцам. И это предрешило благополучный исход начатого расследования. Артема сначала восстановили в звании, а затем вручили вторую Звезду Героя… Двойная награда, двойное торжество справедливости…
Но выяснилось, что и это было еще не все. Успех, как и беда, в одиночку не приходит. После построения заместитель командующего вызвал Артема в штабную палатку. Еще раз поздравил его. Посмотрел на командира дивизии, перевел взгляд на Артема, сказал:
– Поступило предложение назначить вас заместителем командира дивизии по боевой подготовке…
От таких предложений не отказываются. Но удивление выразить можно.
– Сразу на заместителя командира дивизии? Но я же не был командиром полка…
– Не скромничайте, товарищ подполковник. Полком вы командовали еще под Сталинградом. И командовали отлично. И здесь отличились. Подполковник Зверев характеризует вас как блестящего командира и организатора. В аттестации и представлении на звание Героя Советского Союза он указывает, что вы неоднократно водили полк в бой и добивались максимального успеха при минимальных потерях…
Артем с благодарностью посмотрел на Зверева. Он знал, то его командир и друг писал представление на самую высокую награду. Как знал и то, что первое представление зарубили. Оказалось, что Василий не остановился. За первым представлением последовало второе, третье… Артему же про них он ничего не рассказывал. Плохо, когда надежды не оправдываются… Но все же справедливость восторжествовала. Подполковник, дважды Герой, назначение на высокую должность…
Ровно через неделю Артем получил предписание сдать эскадрилью и прибыть в распоряжение командира дивизии.
Эскадрилью он сдал Бубенчикову:
– Надеюсь, не подведешь.
– Никак нет, товарищ подполковник! – весело улыбнулся капитан.
– Учти, ты у меня на особом контроле. Драть буду нещадно, не посмотрю, что вместе летали…
После победы на Курской дуге войска Центрального фронта продолжали наступления на запад. Наступление стремительно развивалось. Девятнадцатого сентября войска Центрального фронта форсировали Десну, а двадцать первого освободили Чернигов.
К этому времени Артем принял должность и приступил к исполнению своих обязанностей. Планирование и подготовка летного и технического состава дивизии, контроль за качеством боевой подготовки в частях и подразделениях, анализ боевых операций, отчет по их проведению…
Задач много. К тому же стремительный темп продвижения наземных войск диктовал свои условия. Необходимо было организовать срочное строительство взлетных полей на освобождаемой территории – инженерно-авиационные батальоны едва справлялись с этой задачей. Впервые приходилось строить взлетные полосы на стерне после уборки урожая. Не хватало горючего и боеприпасов. Большое внимание необходимо было уделять обороне и маскировке аэродромов, снижению сроков подготовки самолетов к вылетам. К инженерно-авиационной службе Артем имел косвенное отношение. Но командир дивизии все же ставил ему задачи по этой части. Аргументация простая – не будет вылетов, не будет боевой подготовки.
Но после нескольких боевых вылетов, которые Артем провел в качестве старшего группы, генерал Груздев перестал занимать его решением задач боевого обеспечения. И все больше стал привлекать к управлению боевыми действиями. Войска фронта продолжали наступать, от командира дивизии требовалось разрабатывать и проводить в жизнь тактику авиационного наступления. А с опытом как таковым было не густо.
Первый опыт организации и проведения авиационного наступления был получен еще под Сталинградом. Еще тогда штабы воздушных соединений планировали свои действия в форме авиационного наступления. Но сложные метеоусловия не позволили в полной мере использовать эти планы. Они были выполнены лишь частично.
В контрнаступлении под Курском авиационное наступление приобрело оперативный размах. Оно велось на всю глубину наступательных операций.