Читаем Unknown полностью

Машина останавливается, задние двери распахиваются. Она чувствует, как медик орудует отсосом у нее во рту. Медсестры подбегают, чтобы помочь бригаде скорой.

Носилки опускают на каталку и вкатывают в приемный покой. Она чувствует, как внутри ее тела что-то происходит. Ей не больно и не страшно. Кажется, что воробушек влетел в центр ее груди и теперь бьет крыльями по ребрам, стараясь вырваться.

-       Реанимация!

Одна из сестер вскрикивает - рядом с ней монитор издает резкий звук.

-       Реанимация!

Лоис лежит неподвижно. Каталку катят по приемному покою. Мимо проносятся двери, пролетают лица пациентов. В дверях одной палаты стоит ребенок. Расширенными глазами он смотрит, как мимо него провозят умирающую старуху. Она пытается улыбнуться, но мышцы не слушаются.

Они вкатывают ее во вторую смотровую.

К ней подбегает врач в длинном белом халате. Изображение расплывается перед глазами. Она слышит, как хлопают полы халата. Нет, это уже не халат, это белые шторы на окне. Окно открыто. Вдали слышится шум прибоя. Она вдыхает соленый воздух, ощущает на лице теплый ночной ветер. Не поворачивая головы, видит, как над океаном поднимается луна. Ее отражение пляшет на волнах. Белая лунная дорожка уходит в синюю ночь прямо к горизонту. Куда она ведет?

Она обнажена.

Она чувствует прикосновение его теплой кожи. Он спит рядом. Тихий покой наполняет все ее существо, все поры, складки и изгибы, все мышцы и кости.

Она чувствует его запах. Он пахнет морем, небом и соснами. Он пахнет звездами, волнами и луной. Он пахнет надеждой, любовью и покоем.

Она всем телом льнет к нему. Во сне он прижимает ее еще крепче и обхватывает рукой. Они слиты воедино - между ними нет пространства.

Время идет. Над далеким прибоем поднимается солнце, шум волн проникает в комнату через открытое окно. Она целует его руку, ощущая под губами соль на коже. Она видит кольцо на его пальце и вытягивает собственную, чтобы лучи восходящего солнца блеснули на ее обручальном кольце. Она соединяет их руки.

Но ей хочется увидеть его лицо. Она хочет видеть его лицо.

Он утыкается подбородком в ее шею, она чувствует его теплое дыхание.

«Я должна запомнить этот момент, - мысленно шепчет она. - Я должна

запомнить этот момент навсегда».

И она запоминает.

Странный резкий свет снова искривляет вокруг нее пространство и время.

Воспоминание блекнет ее вырывают из сплетения рук и из рассвета. Появляются другие руки. Эти руки ножницами срезают с нее одежду, обнажая ее старое тело. Ей нет до этого дела. Она все еще живет моментом, запомнить который поклялась давным-давно.

«Пожалуйста, остановитесь, - шепчет она. - Пожалуйста, позвольте мне вернуться к нему». Но слова эти звучат только в ее голове.

Над ней склоняется доктор. Она видит его бороду. Он говорит громким резким голосом, почти кричит:

-       Миссис Дрейдер, можете сжать мою руку?! Она чувствует, как он сам сжимает ее руку. Она пытается сжать в ответ, чтобы он ушел, но рука ее не слушается.

-       А этой рукой? - кричит ей доктор.

Она ощущает пожатие где-то в другом месте. На этот раз она даже не пытается ответить. Она пытается умереть. Она желает этого всем своим существом. Она молится, она кричит небесам, она зовет его: «Пожалуйста, забери меня. Позволь мне освободиться от этого места».

«Я так хочу тебя увидеть... Увидеть тебя...»

Голоса кричат.

-       Она уходит!

-       Сто пятьдесят миллиграммов амиодарона! - кричит доктор.

Он вводит отсос в ее рот. Она понимает, что он полон жидкости, и она не может дышать.

-       Интубируем! - кричит доктор. - Миссис Дрейдер, я введу трубку вам в горло, чтобы вы могли дышать.

В груди ее что-то клокочет.

-       Оставайтесь с нами! - кричит доктор. - Оставайтесь с нами!

«Останься с нами! - кричит она. - Господи, пожалуйста, пусть он останется с нами! Не забирай его!» Она плачет. «Останься с нами!» - снова кричит она. Но уже слишком поздно, и она это понимает. Она стоит на холодном ветру на берегу ревущего потока. Она держит на руках тело своего единственного ребенка, своего сына. Она падает на колени и плачет. Она впервые в жизни чувствует себя старой.

Но он снова с ней.

Он кладет руку ей на плечо. Она слышит, как он плачет. Она поворачивается и утыкается лицом в его широкую грудь. Его сердце бьется под ее ухом, она вздрагивает, когда вздрагивает он. Они дрожат вместе. Он держит ее сильными руками, руками, ради которых хочется жить.

«Я должна запомнить этот момент, - мысленно шепчет она. - Я должна запомнить этот момент навсегда».

И она запоминает.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых харьковчан
100 знаменитых харьковчан

Дмитрий Багалей и Александр Ахиезер, Николай Барабашов и Василий Каразин, Клавдия Шульженко и Ирина Бугримова, Людмила Гурченко и Любовь Малая, Владимир Крайнев и Антон Макаренко… Что объединяет этих людей — столь разных по роду деятельности, живущих в разные годы и в разных городах? Один факт — они так или иначе связаны с Харьковом.Выстраивать героев этой книги по принципу «кто знаменитее» — просто абсурдно. Главное — они любили и любят свой город и прославили его своими делами. Надеемся, что эти сто биографий помогут читателю почувствовать ритм жизни этого города, узнать больше о его истории, просто понять его. Тем более что в книгу вошли и очерки о харьковчанах, имена которых сейчас на слуху у всех горожан, — об Арсене Авакове, Владимире Шумилкине, Александре Фельдмане. Эти люди создают сегодняшнюю историю Харькова.Как знать, возможно, прочитав эту книгу, кто-то испытает чувство гордости за своих знаменитых земляков и посмотрит на Харьков другими глазами.

Владислав Леонидович Карнацевич

Неотсортированное / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии