Читаем Улыбка сорвиголовы полностью

— Хорошо, старина. Я попытаюсь, — пробормотал Босвик и резко повернулся к окну. — Эй, Билл!

Тот прекрасно его услышал, но виду не подал, а продолжал сидеть, отвернувшись, с отсутствующим выражением лица. Более того, именно теперь, когда его окликнули, Билл как раз принялся внимательно разглядывать всадника, спускавшегося мимо сосен и только что свернувшего с узкой тропы на более широкую, изрытую колеями дорогу; всадник направлял своего уродливого птицеголового мустанга прямо к городу. Тут Ланкастер резко выпрямился и вспышка злобной ярости мелькнула в его глазах: он в конце концов узнал наездника, издали показавшегося ему странно знакомым. Кадиган собственной персоной ехал прямо к нему в руки! После стольких месяцев тщательных расспросов, после сотен миль, проведенных в седле в поисках парня, — вот он сам явился к Ланкастеру. Билл чувствовал, как весь гнев, поднявшийся после непотребной болтовни Босвика, мгновенно улетучился и мысли успокоились. Наконец-то он заполучил Кадигана!

Никто не понимал, как много это для него значило. Ланкастер никогда не говорил об этом с друзьями. Но о том, насколько важна для Билла была встреча с противником, свидетельствовало хотя бы то, что каждый их трех крутых парней, сидевших в комнате, постоянно помнил имя Кадигана. Дело в том, что среди скотоводов, лесорубов и старателей, давно усвоивших прославленное имя Ланкастера, имя Кадигана также приобрело известность. Точно так же, как неизвестный, выстоявший четыре раунда против чемпиона из чемпионов, становится знаменитым за ночь, потому что его схватка завершилась вничью, так и человек, выступивший против непобедимого Билла Ланкастера и сбивший его первым ударом, человек, осмелившийся голыми руками атаковать прославленного бойца, считался едва ли не более великим, чем сам Ланкастер!

Исчезновение неизвестного стало приятной частью загадки. Почему он уехал? Почему ему пришлось отступить? Как бы то ни было, Кадиган исчез из обитаемого мира. Кое-кто в поисках наиболее вероятного объяснения такого исчезновения мрачно вещал, что Ланкастер, должно быть, знает намного больше, чем говорит.

Тем временем знаменитый бандит был вынужден поддерживать свою репутацию, непрерывно разъезжая по горам и демонстрируя всем, что он готов и стремится к встрече с парнем, которого ненавидел и которому, по несправедливым слухам, причинил зло. Такая самоуверенность весьма ему помогла и поддержала пошатнувшуюся славу. Но ничто не могло вполне достоверно объяснить исчезновение Кадигана. Или его убили, или он уехал с какой-то целью и когда вернется, то сразу же проявится. Вот такое сложилось общее мнение. Что касается стычки между Кадиганом и Ланкастером, то о ней никогда не рассказывали правильно. Даже ковбои, присутствовавшие при том, не смогли прийти к соглашению друг с другом. Потому что все дело было исключительно простым. Примечательна лишь перемена в самом Кадигане. Он превратился в другого человека.

И повествуя о схватке, ковбои не могли не сосредоточиться на Кадигане. Говорили о нем так, что сделанное им казалось более значительным, чем было.

В результате имя Кадигана стало так же известно в округе, как и имя Ланкастера. Вот почему Билл радостно улыбался, увидев врага, улыбался, как кот, собравшийся броситься на птицу, — голодной улыбкой, без тени веселья.

Затем он повернулся к Сэму Босвику, который уже в третий раз повторял вопрос с некоторым раздражением.

— Послушай, Ланкастер, я хочу, чтобы ты сказал мне, как, по-твоему, нужно поступить! Я получу две доли или нет?

— Разве ты получал две доли раньше? — поинтересовался Ланкастер.

— Нет.

— Когда ты уезжал в Канзас-Сити, разве ты говорил ребятам, что потребуешь две доли за свою работу и работу своих друзей?

— Нет, не говорил, — мрачно ответил Сэм Босвик.

— Ну вот. Мне кажется, что джентльмен, нарушивший законы банды или пытающийся нарушить законы банды, должен быть каким-то образом наказан. Как мы поступим, чтобы заставить Босвика понять, что нас не следует дурачить?

— Наказан? — загремел Сэм. — Я?

И он раздулся как жаба, так что пуговицы с жилета разлетелись в разные стороны, — настолько велика оказалась ярость, охватившая силача.

— Наказан, я сказал, — зловеще продолжал Ланкастер. — Но есть две вещи, которые помогут тебе избежать наказания. Во-первых, до сегодняшнего дня вы, джентльмены, никогда не помышляли о наказании для тех, кто нарушает законы банды. А во-вторых, ты много работал ради этого дела. Так что, старина, я считаю, что тебе повезло и ты легко отделался.

— А дополнительная доля? — пробормотал немного напуганный Сэм Босвик.

— Ты держишь нас за дураков, Сэм? — заорал Ланкастер.

Босвик покачался из стороны в сторону, как бык перед тореадором, но атаковать не стал. Он был вне себя, но в последний момент вдруг сообразил, что не стремится вступать в схватку с самым лучшим стрелком в горах. Поэтому он остановился, тяжело дыша. Ланкастер отвернулся к окну, демонстрируя отсутствие интереса к недавней ссоре и собственному решению.

Перейти на страницу:

Все книги серии Винчестер. Лучшие вестерны

Похожие книги

Вне закона
Вне закона

Кто я? Что со мной произошло?Ссыльный – всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием.Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор – тюрьма или сюда. Сюда – это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови – зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги – и вперед. Выживай как хочешь или, точнее, как сможешь.Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…

Джон Данн Макдональд , Дональд Уэйстлейк , Овидий Горчаков , Эд Макбейн , Элизабет Биварли (Беверли)

Фантастика / Любовные романы / Приключения / Вестерн, про индейцев / Боевая фантастика
Cry of the Hawk
Cry of the Hawk

Forced to serve as a Yankee after his capture at Pea Ridge, Confederate soldier Jonah Hook returns from the war to find his Missouri farm in shambles.From Publishers WeeklySet primarily on the high plains during the 1860s, this novel has the epic sweep of the frontier built into it. Unfortunately, Johnston (the Sons of the Plains trilogy) relies too much on a facile and overfamiliar style. Add to this the overly graphic descriptions of violence, and readers will recognize a genre that seems especially popular these days: the sensational western. The novel opens in the year 1908, with a newspaper reporter Nate Deidecker seeking out Jonah Hook, an aged scout, Indian fighter and buffalo hunter. Deidecker has been writing up firsthand accounts of the Old West and intends to add Hook's to his series. Hook readily agrees, and the narrative moves from its frame to its main canvas. Alas, Hook's story is also conveyed in the third person, thus depriving the reader of the storytelling aspect which, supposedly, Deidecker is privileged to hear. The plot concerns Hook's search for his family--abducted by a marauding band of Mormons--after he serves a tour of duty as a "galvanized" Union soldier (a captured Confederate who joined the Union Army to serve on the frontier). As we follow Hook's bloody adventures, however, the kidnapping becomes almost submerged and is only partially, and all too quickly, resolved in the end. Perhaps Johnston is planning a sequel; certainly the unsatisfying conclusion seems to point in that direction. 

Терри Конрад Джонстон

Вестерн, про индейцев