Элис посмотрела на Ибрахима, стоявшего на мужской половине зала. Сколько времени длится любовь? Их брак по любви бесспорно потерпел крушение. Когда возникла трещина? После ночи обрезания Камилии? После того утра, когда перед ней закружились в танце две детские фигурки в черных мелаях и она почувствовала, что англичане скоро уйдут из Египта? После того как они действительно ушли? Но не только ее эмоции причина крушения их брака, но и поведение Ибрахима. Его холодность после того, как он вернулся из тюрьмы… Много ночей она ждала, что он позовет ее в свою спальню, что возродится прежняя страсть, но тонкая ниточка надежды перетерлась. А когда он стал вызывать ее в свою спальню, возродилась почему-то не страсть, а обида – обида за то, что Ибрахим женился на ней в Монте-Карло как на второй жене, – обида, очевидно, была причиной того, что корни их любви оказались такими слабыми, они высохли, и чахлое растение погибло.
Ибрахим тоже бросил взгляд на жену – сегодня он даст ей лекарство Амиры. Потом он не сводил глаз с Ясмины. Золотоволосый ангел, дитя его сердца – она теперь будет счастлива. Как прекрасно, что она вышла замуж не за чужака, а за сына сестры Ибрахима. И какое счастье, что она не вышла замуж за Хассана, этого предателя, которого Ибрахим не простит до конца своих дней.
Амира сидела на почетном месте рядом с новобрачными. Впервые она находилась в обществе без мелаи, одетая в элегантное черное платье до полу и с длинными рукавами, богато и красиво расшитое бисером. Уступив уговорам Элис, она впервые отказалась от старинной прически – узла волос на затылке, постриглась и завилась – черные завитки спускались немного ниже ушей… Шею и плечи прикрывал белый шарф, который можно было накинуть на голову, выйдя на улицу.
Глядя на Омара и Ясмину, Амира чувствовала, что душа ее переполнена счастьем, и мысленно твердила свою любимую ликующую суру из Корана: «Бог поселит их в Садах Рая, орошенных чистыми ручьями, и там будут они пребывать вовеки».
Как хорошо было бы устроить родственные браки и другим внукам! Амира с надеждой взглянула на Джамала Рашида, который весь вечер не сводил глаз с Камилии. В возрасте под сорок лет, он недавно потерял жену, оставившую ему шестерых детей. Он владел недвижимостью в Каире и был хорошо обеспечен. Али Рашиду он приходился внучатым племянником. Амира решила в ближайшее время начать с ним переговоры – ведь Камилия в отличие от Ясмины не собиралась поступать в университет, и свадьбу можно было сыграть без отлагательства. За такого удачного жениха Камилия будет признательна бабушке.
Потом надо будет подумать о Тахье… Остается еще Захария. Хороший мальчик – чужой крови, но такой умный и набожный, хорошо знает Коран. Он так погружен в духовную жизнь, что, наверное, не захочет рано жениться; ну что ж, пусть станет имамом, будет читать молитвы в мечети по пятницам.
Поймав взгляд бабушки, Ясмина завертелась в почетном кресле – она устала сидеть. Ей очень хотелось встать и немедленно начать новую жизнь! Теперь она – замужняя женщина, а завтра начнет учиться в университете. Она будет ездить на занятия вместе с Омаром и вместе возвращаться! А когда Омар закончит учебу, он получит хорошее место – президент Насер обещал всем выпускникам университета работу в государственном аппарате. И у них будет много детей. Они будут цивилизованной современной супружеской парой, и детей будут воспитывать как образованные родители, не отягощенные старыми предрассудками. Ясмина, трепеща от счастья, помахала рукой сестре, сидящей на другом конце стола, и ласково улыбнулась ей.
Камилия тоже помахала Ясмине. Она поглощала вторую порцию кебаба и риса, чтобы нагнать вес, как велела Дахиба. Ей было скучно, и она была огорчена тем, что дядя Хассан не пришел на свадьбу, – они бы поболтали, и, может, быть, он бы наконец заметил, что она стала взрослой девушкой. Женится ли он снова? Такой интересный!
На сцену вышла танцовщица, исполняющая беледи, – неплохая, но после Дахибы Камилия и смотреть на нее не хотела. Камилия ходила теперь к Дахибе три раза в неделю, и та сказала, что через год девушка сможет выступать в ее шоу.
Девушка подмигнула Захарии, но тот даже не улыбнулся. Тогда Камилия вспомнила, что, ранимый и сострадательный, юноша расстроен смертью своего одноклассника.
– Он был незаконнорожденный, Лили, – рассказывал ей Закки, – и не знал, кто его отец. Школьники дразнили его, но он держался стойко. А недавно он влюбился в девушку – соседку и хотел жениться на ней, но мать девушки не пожелала и говорить об этом. Тогда он утопился в Ниле.
Захария принес еще блюдо с едой и посмотрел на Тахью, сидевшую между уммой и Нефиссой. Он должен поговорить с уммой о помолвке, хотя ему только шестнадцать. А не то умма может найти Тахье жениха…