- Так легче говорить о том, о чем я молчал слишком долго. Ты никуда не пойдешь, Лия Ардели-Морт. Не раньше, чем мы поговорим обо всем. Даже если ты осталась без магии, это не конец света. Я что-нибудь придумаю. Сделаю все, что нужно и даже больше, чтобы вернуть тебе ее. Если не получится, верну твой щедрый дар обратно. Все, что угодно, чтобы ты была счастлива.
Дернувшись, чтобы чародей вдруг не подумал, что послушная Лия покорно слушает его, я недоверчиво хмыкнула. Атрей лишь вздохнул и крохотные волоски на шее, там, где заканчивается линия роста волос, встали дыбом. Реакция моего тела на Атрея Морта была неизменна и унизительна.
- Неужели ты думаешь, что мужчина не сделал бы этого для женщины, которую любит? – мягко спросил он. Я застыла, жадно вслушиваясь в каждое слово. – Я люблю тебя и более не имею ни сил, ни желания отрицать этот факт. Не могу тебе сказать, когда именно полюбил тебя, может, когда ты блуждала в иллюзорных песках, насланных на тебя Уилленом, хотя, нет, раньше. Гораздо раньше.. Когда ты светилась от восторга, впервые наколдовав воду? Когда твое щедрое доброе сердце разрывалось от сочувствия к Аве? Той ночью, когда мы собирали безвременник? Когда ты хорохорилась и дерзила, разрываемая страхами и неуверенностью, засыпав весь мой дом градом из вина? Когда пришла наниматься, зная, что это твоя единственная возможность получить работу, отчаянная и гордая? Не знаю.. знаю лишь, что это случилось.
После Одетты я был уверен, что никогда не смогу довериться кому-то настолько, чтобы вступить в отношения. Я приехал сюда, сломленный и закрывшийся ото всех. Планировал обрести здесь покой, наивный болван. Как можно прожить всю жизнь, даже не подозревая, что живешь вполсилы? И знаешь, что самое ужасное? Я даже не чувствовал, что в моей жизни чего-то, кого-то не хватает. Только когда ты пришла в мой дом, все вдруг встало на свои места.
Я отчаянно ревновал тебя ко всем и каждому, одновременно желал защитить от всех обидчиков и наказать за то, каким уязвимым ты меня делала. Когда ты опоила меня зельем подчинения, я был почти счастлив: наконец-то, говорил я себе, она доказала, что ей нельзя доверять. Дурак, ты подставил спину и получил в нее нож. Теперь ты убедился, что доверять нельзя никому?.. Но ты подарила мне магию. Сделала самый щедрый дар, который только могла преподнести. Пожертвовала драгоценностью, которая у тебя была, ради того, чтобы помочь Иветте и Питеру, ради меня.
Я отрицал свою любовь к тебе до последнего. Твердил, что любуюсь твоими сияющими глазами только потому что ты эстетически привлекательна. Ревную тебя к Сонросу и Марку из-за того, что ты моя ученица и я просто переживаю о твоем образовании. Восхищаюсь твоим остроумием и силой духа, но это ничего не значит. Я просто давно не общался с людьми, поэтому она показалась такой интересной, раздражающей, будоражащей, красивой, забавной, трогательной, нежной, заботливой, колючей, остроумной.
Но это был самообман. А истина в том, что я отчаянно люблю тебя, Лия Ардели-Морт. Теперь, когда ты знаешь это, ты останешься? Останешься моей женой, моей спутницей жизни?
- Атрей, а ты можешь повторить все это минут через пять? Лучше, конечно, десять, - прогнусавила я.
- Лия! – видимо, что-то в моем голосе было такое, от чего сомнения в моем ответе (даже если они у Атрея были) испарились.
- Ну, просто ты мне предложение делаешь, а у меня лицо на печеный батат похоже. И глаза красные, как у кролика. Мне всегда казалось, что такой момент должен быть романтичным и трогательным.
Чародей мягко развернул меня к себе. Черные глаза сияли нежностью и.. любовью. Лишив меня дара речи несколькими прицельными поцелуями в распухший от слез нос, покрасневшие веки и все еще немного дрожащие от пережитого стресса губы, он сказал:
- Боюсь, что стадия предложения уже позади. Что поделать, ты женила меня на себе, от этого никуда не деться. Эту историю и будем рассказывать внукам.
- Не слишком романтично, - хмыкнула я.
- Это самая романтичная история на свете, моя дорогая. Или станет таковой, когда ты, наконец, скажешь, что останешься моей женой навсегда.
- Я думала, пока смерть не разлучит нас?
- Это у обычных людей. Чародеям вроде нас с тобой мало одной жизни. Учти, я не соглашусь на меньшее, чем вечность.
- Ладно, Атрей Морт, - со вздохом капитулировала я, на всякий случай закатив глаза. – Я согласна быть твоей женой до конца наших дней и дольше. И даже смерть не разлучит нас.
Последовавшую далее серию жарких поцелуев, закончившуюся в спальне, я, пожалуй, описывать не стану. Те, кто когда-либо был близок с любовью всей своей жизни и так знают, каково это, те, кто не испытал подобного, вряд ли поймут. Это было немного неловко, порой неуклюже, нетерпеливо, восхитительно и отчаянно прекрасно. Пожалуй, я бы ограничилась именно таким описанием.