одном ткачовском подъезде постоянно проживало двое его друзей. Лере чуть ли не силой отвоевали квартиру на четвёртом этаже, тогда как Ткач проживал на третьем. А на первый этаж в квартиру знакомой Ткача Ларисы он подселил своего телохранителя громилу Витька, который, правда, телохранителем, только назывался,
так как постоянно с Ткачом не находился. Но место
возле подъезда, освещаемое с крыши прожектором, привлекало слишком много внимания милиции. А на стоянке возле Дома культуры и так стояло много машин, и сбор здесь был более безопасен.
Возле машин вместе с Ткачом стояло около двадцати человек. Вид большинства из них говорил о том, что почти все сидевшие. Да и Толян уже говорил брату раньше, что почти всех своих близких по лагерям положенец подтягивал к себе по освобождении, с каких городов бы они не были. Возле ног Ткача, который опёрся задом на крыло машины, сидела его дочка..
— Ты их всех знаешь? — спросил Виталий.
— Не, гонишь, что ли? — ответил Толин. — Василевского только с Фазиком. И Сашка вон, дочка у Ткача в ногах сидит. Ну Кешу ещё рыжего. Остальных так… видел только иногда…
— А Леры нету чё-то, — заметил Виталий.
— Да они ж не все здесь, их больше; — ответил Толян и кивнул на подъезжающую машину. — А вон они, наверно, подъехали…
Из припарковавшегося на стоянке автомобиля вышли Лера с Василием и пошли ко всем.
— О, точно, — подтвердил Виталий.
Лера с Васей подошли ко всем и, не здороваясь, сказали что-то, и все весело засмеялись. Виталий посмотрел на Сашу, которая тоже улыбалась. Он видел её впервые. С чёрными глазами и чёрными волосами, она напоминала метиску, как, впрочем, и сам её отец. Но при этом она была такой милой и красивой, что Виталий не мог оторвать глаз, и разглядывал её, не обращая внимания на смеющихся вокруг неё парней.
— А она чё? — Смеясь, спросил Василевский.
— Да хули чё? Говорит, хоть е…ите меня здесь, ну нету сейчас бабок, — возмущённо, но с юморным тоном ответил Лера.
— Если мы её вые…ем, она нам ещё больше платить будет, лошадь страшная, — в таком же тоне произнёс Василий.
— Ну так надо было ей там запарить вдвоячка, — продолжал издеваться Василевский. — Глядишь, и заначку бы для нас открыла в благодарность.
— Ну вот сам иди и е…и её. Ты ж сам говорил, что некрасивых женщин не бывает, бывает мало водки,— шутливо огрызнулся Лера.
Сашка сидела в ногах смеющегося Ткача и, улыбаясь, смотрела на всех. Эта улыбка делала её и так миленькое лицо ещё более притягательным, и Виталий жадно рассматривал её. После освобождения он ещё не встречал девушки, которая бы так привлекла его внимание. Может быть, интерес к ней подогревался ещё и тем, что это дочка самого уважаемого в городе человека. И встреть Виталий её на улице раньше, возможно, он бы просто обратил внимание, как на красивую девушку, но не более. Теперь же, когда возможность познакомиться с ней была вполне реальной, информация Толяна о том, что у Саши нет постоянного парня, сильно подхлёстывала Виталия. И он не отрывал от неё взгляда.
Василий первым заметил машину братьев на обочине и кивнул на неё Ткачу. Тот сразу перестал смеяться и стал отправлять всех по делам, дав понять, что разговор окончен.
— Так, ну чё, езжайте тогда к этому гандону. Скажите, что если нам ничё уделять не хочет, приедут другие и
заставят платить вдвое больше. Потом пошлём туда ещё кого-нибудь, если чё.
Все стали расходиться.
— Да он будет платить, никуда, на х…й, не денется,— сказал Василевский, садясь в свою машину. — Я ему щас сам расскажу как надо.
Метис обернулся и спросил:
— Так а с этим-то чё делать? Как его?
— С Жирным этим? — переспросил Ткач. — Этого сразу глушите. Вон Табака возьми с Медведями и ломайте его. Несильно только. Может, передумает ещё…
— Ну как скажешь, — улыбнулся Метис и сел в машину.
— Не перестарайтесь только, — напутствовал его Ткач.
Все стали разъезжаться, а Ткач повернулся к Василию.
— Посиди пока в машине с Сашкой, — сказал он и вместе с Лерой пошёл к машине братьев.
Пока они переходили дорогу, все разъезжались. Виталий провожал взглядом грациозно поднимающуюся на ноги и идущую к Васиной машине Сашу. Даже её движения казались ему такими пластичными и мягкими, что интерес к ней подогревался ещё больше. Когда Ткач с Лерой подходили, его вывел из задумчивого состояния голос брата, открывшего дверь:
— Давай выйдем. Чё сидишь?
Виталий дёрнулся и, быстро выйдя из машины, пожал руку уже подошедшим Ткачу и Лере.
— Не хочешь светиться нашим? — спросил Ткач, пожимая руку и кивнув на последнюю из своих удаляющихся машин.
— Почему так решил? — Спросил Виталий.
— Ждёшь, пока все разъедутся, — ответил Ткач, внимательно глядя в глаза.
— Да нет. А что они, на меня зуб имеют за вашего человека? — спокойно спросил Виталий.
— Они не знают ничё, — покачал головой Ткач.— Пропал и всё. Уехал… Ну а вы как? Раз приехали, наверно, подумали уже? Я правильно понял?
— Да, — ответил Виталий. — Давайте в машину присядем. Есть одно предложение…
— Давайте-давайте, у нас тоже есть, что вам предложить, — согласно кивнул Ткач и открыл дверь машины Толина.