Читаем Тургенев и Виардо. Я все еще люблю… полностью

To, что он собирается сделать, как вы можете видеть, полностью выпадает из академического стиля старой Оды, которая по истечении действия замораживает весь финал. Остается только выгодно подчеркнуть мягкую и мечтательную музыку оды Сафо. Помимо этого, я прошу обоих, поэта и музыканта, дать залп из четырех стихов в прерывистом и живом ритме, который бы пропели четверо пастухов, коронующих Сафо, с тем, чтобы отделить конец Оды от «Благодарю тебя, Венера». Эта небольшая церемония может быть красиво исполнена и удачно завершит сцену, давая передохнуть Сафо и, в особенности, публике – в обоих отрывках трио ритмически сходны. Они приняли мою идею, и сейчас Ожье в своей комнате занят сочинением буриме. Что до Гуно, он засветло уехал в Бландюро на поиски новой оды Алкея. Бедняга весь в лихорадке, ему не сидится на месте. Он вздохнет только тогда, когда его работа будет полностью завершена. Рокеплан дал ему срок до конца месяца. B любом случае, он всегда может сдать свою партитуру, как она есть, с тем, чтобы позднее изменить в ней все, что ему вздумается. Co времени моего возвращения из Лондона я не издала ни звука. Сегодня собираюсь начать, потому что хочу, чтобы Шарль услышал мою роль до конца наших каникул. Пока я не вернулась в оперу, г-жа Альбони с успехом поет «Фаворитку». Одновременно со мной она петь не будет, поскольку ангажирована с 1-го ноября в Мадридскую оперу. «Чудесный ребенок» Обера еще не готов. Судя по тому, что Адан недавно сказал Монье, эта опера, кажется, не представляет ничего особенного. Поэтому Большая Опера рассчитывает на «Гугенотов», «Пророка» и «Сафо», чтобы покрыть мои зимние расходы. Я буду очень рада, если вы будете давать расписку в получении всех моих писем, в особенности того, в котором я говорила о моей маленькой Пелагее, моей будущей дочери.

6 часов. Да, «Жалоба» будет включена, это решено, но теперь уже в качестве чисто лирического отрывка, как последняя песнь Сафо. Держа лиру в руке, она скажет тем самым последнее «прости» Фаону, Солнцу, своей лире, наконец, собственной жизни и удалится с тем, чтобы нырнуть вниз головой и утонуть в слезах, исторгнутых ею у зрителей.

Ожье сочинил для романса Гликерии слишком уж рычащие слова. Bce равно Гуно сделает по-своему, а Ожье придется менять их потом. Какая стоит чудесная погода! Просто красота. Прозвонил первый звонок к обеду. Пойду одеваться. Я не отошлю этого письма, пока не получу того, о котором мне было объявлено.

Продолжение

Суббота 14. 1 ч. в большом салоне

Здравствуйте, друг. Я ожидаю почтальона с надеждой получить письмо, которое мне было обещано в другом письме, пятидневной давности. Надеюсь также, что оно известит меня о получении всех моих писем. Скажите, нет ли другого, более верного способа, чем контора? Может быть, это из-за их небрежности. A что если посылать их прямо на имя г-на Тютчева, а? B любом случае, востребуйте наши письма, они все должны находиться в одном месте.

Представьте себе, я ничего не делала со времени приезда, ну ничегошеньки, совсем ничего. Я, как ящерица, живу на солнце, на глазах покрываюсь загаром, поедаю все, что попадает мне на зуб. Я много думаю о вас. Таково краткое содержание одного из моих дней.

Воскресенье, 15, 1 ч.

Здравствуйте, мой дорогой Тургенев. Сегодня состоялся обычный ежегодный обед фермеров, и все домашние хозяйки немного не в себе. Марикита, мама и Кокотт. Мануэль уехал сегодня утром, увезя своих сорванцов, которые переломали все в доме. За три года их привычки крушить все подряд не изменились ни на йоту. Мануэль очень переживает по этому поводу, он не знает, что предпринять, чтобы C этим покончить. Они ничем не заняты, по-прежнему неуправляемы, и все же сердца у них добрые, ничего не скажешь. Дети такого сорта, должно быть, доставляют много хлопот своим родителям.

Моя Луизетта примерно та же, что и прежде. Исключительно смышленая, но страшно упрямая в своих мнениях. Никто не выдерживает с нею достаточной строгости, в нашем отношении к ней нет единства. Одни портят то, что делают другие. Вот-вот придет Лежере, и Луи хочет закончить эту страницу. Дорогой добрый друг, я протягиваю вам свои руки и очень нежно люблю вас. Прощайте, пишите мне каждую неделю. Bce вас любят и посылают тысячу горячих приветов.

Полина.

Перейти на страницу:

Все книги серии Роман в письмах

Любящий Вас Сергей Есенин
Любящий Вас Сергей Есенин

«Любящий Вас Сергей Есенин» – так подписывал Сергей Александрович большинство своих писем. «Твоя навеки», «Люблю тебя, ангел и черт», – отвечали Есенину влюбленные в него женщины, отвечала Айседора Дункан.История знакомства и любви, жизни и смерти поэта Сергея Есенина и танцовщицы Айседоры Дункан не увлекательный роман, а цепь трагических обстоятельств, приведших сначала его, а через два года и ее к неминуемой гибели.Есенин и Дункан – пожалуй, нельзя придумать двух более не подходящих друг другу людей. Разница в возрасте, невозможность разговаривать без переводчика – Айседора не знала русского, Есенин не желал учить какой-либо другой язык. Добавьте к этому воспитание, круг общения, опыт…И все же они были предназначены друг для друга. Два гения в мире людей, два поэта-идеалиста в мире победившего материализма. Они разговаривали друг с другом на языке любви, и, по многочисленным свидетельствам, с первой секунды встречи «невозможно было поверить в то, что эти двое видят друг друга впервые».

Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары
Тургенев и Виардо. Я все еще люблю…
Тургенев и Виардо. Я все еще люблю…

Любовь не может быть вечной. Так обычно говорят скептики. Впрочем, жизнь не устает убеждать их в обратном. Испепеляющая история любви Ивана Тургенева и Полины Виардо – супруги директора Итальянской оперы в Париже Луи Виардо – длилась более сорока лет.Эта маленькая некрасивая женщина сводила с ума всех мужчин своего времени. Ho только русский писатель И. Тургенев решился на самую страшную из возможных пыток души. Он стал другом семьи, а она – его главным счастьем и великой болью. Книга, которую вы держите в руках, – доказательство существования подлинной любви длиною в жизнь, самая полная версия романа в письмах И. Тургенева и П. Виардо, когда-либо издававшаяся в России.«Я подчинен воле этой женщины. Она заслонила от меня все остальное, так мне и надо…» (И. Тургенев)«Мы слишком хорошо понимали друг друга, чтобы заботиться о том, что о нас говорят, ибо обоюдное наше положение было признано законным теми, кто нас знал и ценил…» (П. Виардо)

Елена Владимировна Первушина , Елена Первушина

Биографии и Мемуары / Документальное
Маяковский и Брик. История великой любви в письмах
Маяковский и Брик. История великой любви в письмах

Двадцать лет назад впервые была издана переписка В.Маяковского и Л.Брик. Книга «Любовь – это сердце всего» разлетелась в один миг. Данное издание представляет собой полную версию переписки великого поэта и его музы.История любви Лили Брик и Владимира Маяковского – это история любви-болезни. Недаром говорится "гений не без порока": многие из известных людей использовали допинг. Кто-то пил, кто-то употреблял наркотики, для Маяковского единственным возможным допингом была любовь.Лиля Брик отбила Маяковского у собственной сестры, привела его в семью, и вплоть до самой смерти поэта они так и жили втроем: Лиля и Осип Брики и Маяковский. В их отношениях было все: от нежных признаний, которые Владимир писал своей возлюбленной, до предательства, на которое решилась Лиля, чтобы удержать поэта. Женщины и мужчины, интрижки на стороне и яркие романы, встречи и расставания… Можно только догадываться о том, что на самом деле руководило их чувствами и поступками, но одно известно точно – любовь Маяковского и Брик – это одна из самых ярких и красивых историй любви XX столетия.

Маргарита Анатольевна Смородинская

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии