Побродив несколько дней по тогда еще экологически чистым просторам родины, я наткнулся на работающих в поле крестьян. Они и вывели меня из образовавшегося тупика. Не знаю, как это получилось, по воле случая, или так было задумано таинственными организаторами эксперимента, но попал я не куда-нибудь, а в имение своего далекого предка, гвардейского поручика из новых по тому времени служивых дворян.
Дальше — больше, в барском имении я умудрился влюбиться в дворовую девушку, как впоследствии выяснилось, личность весьма таинственного происхождения. Мы обвенчались, но семейного счастья в сельской идиллии у нас не получилось. Непреодолимые обстоятельства сначала развели нас с любимой, а потом на меня свалилось столько всяческих событий, что до возвращения в свой родной XXI век я только тем и занимался, что влюблялся в прекрасных женщин и в альковах решал демографические проблемы; кроме того, отбивался от разнообразных земных негодяев и потусторонней нечисти.
Однако и дома напасти не оставили меня в покое. Правда, виной тому в этот раз была моя собственная глупость: меня угораздило попасться в поле зрения крутых московских бандитов. А так как у меня оказалось то, что им очень хотелось заполучить, то мне опять пришлось бегать, теперь уже по современной Москве.
Кончилось все тем, что я оказался вынужден бежать из нашего замечательного во всех отношениях времени. Этим радикальным поступком я надеялся оторваться от преследования бандитской группировки и осложнений, возникших с курирующими их блюстителями закона. Проникнуть в начало XX века для меня оказалось совсем просто. Для этого удалось воспользоваться изобретением одного приятеля, гениального ученого, и на его «машине времени» я безо всяких проблем переместился из начала XXI века в начало предыдущего столетия.
Однако вскоре оказалось, что ничего это вынужденное бегство не изменило. Все в моей жизни складывалось по-прежнему слишком запутано и сложно, и попытка укрыться от неприятностей в прошлом оказалась бесполезной. Мои проблемы, как это ни прискорбно, не остались в двадцать первом веке, а последовали за мной в двадцатый. Преследователи от меня не отстали, к тому же добавились новые, уже местные сложности, и как я не бегал от неприятностей, в конце концов, они все-таки загнали меня в тупик.
Всей своей жизнедеятельностью иллюстрируя аксиому, что свинья грязь везде найдет, я попал в крупные переделки и в 1900 году. Однако в тот момент, с которого я начал свой новый рассказ, у меня почти все складывалось почти благополучно.
Из тюрьмы, куда меня посадили неизвестно за что, мне удалось бежать. Главные мои обидчики поплатились за свое коварство и погибли, охотившегося на меня киллера я застрелил, и теперь можно было бы подумать о пристойном отдыхе. Однако не успел я отереть пот со лба после очередного «подвига», как мне свалился на голову этот странный молодой человек, с которым мы теперь ехали по Москве в дорогих санях, запряженных чистопородным орловским рысаком.
— Алексей Григорьевич, как вам нравится старая Москва? — спросил юноша, когда я очередной раз вывернул голову, рассматривая интересное не сохранившееся до нашего времени здание.
— Сложно сказать, — ответил я, — что-то лучше, что-то хуже, чем у нас. Пожалуй, город в наше время стал интересней. За последние годы Москва стала красивой и нарядной.
— Почему только за последние?
— Раньше ее застраивали по так называемому генеральному плану и остаточному финансированию, уродливыми сборными домами-коробками, и только в последние годы начали реставрировать старые здания и строить новые не по типовым, а по индивидуальным проектам…
Говорил я намерено витиевато, но молодого человека это не смутило, и он неожиданно порадовал меня своим жизненным наблюдением:
— Тогда, если бы вы посмотрели ваш город в XXII веке, он бы вам еще больше понравился.
— А вы бывали в XXII веке? — словно невзначай спросил я.
— Я много где бывал, — неопределенно ответил молодой человек. — У меня широкая сфера деятельности.
Вот это-то меня больше всего в нем и интересовало. До сих пор я только вскользь сталкивался с могущественными существами, обладающими нечеловеческими возможностями.
Судя по тому, что сказал и как вел себя новый знакомый, это был первый, так сказать, ответственный представитель тех сил, которые поддерживали меня в самые трудные, критические минуты. Судя по всему, этот таинственный тип знал обо мне очень много, дай бог, если не все. И он точно представлял, чем меня можно заинтересовать, предлагая сотрудничество. Это было предложение помочь отыскать мою жену, с которой мы никак не могли встретить друг друга в одном времени.
— Вы мне сказали, что я смогу найти свою жену? — стараясь говорить ровным, нейтральным голосом, поинтересовался я.
— Это мы обсудим немного позже, — ответил спутник, — сейчас не успеем, мы уже подъезжаем.
Вероятно, почувствовав приближение конюшни, рысак прибавил в беге, и вскоре мы остановились у небольшого особняка, ничем не выделяющегося среди прочих подобных ему домов на захолустной улице. Такое заурядное жилище меня удивило.