Читаем Tokio Hotel. Как можно громче! полностью

Но, к сожалению, дальше события развивались не столь радужно: «Уже на второй день мне все это опротивело. Во время уроков нам с Биллом не разрешали разговаривать. Еще чего! Училка была жутко противная. Сразу прицепилась к нам с Биллом. Понятно, что ходить в школу нам не хотелось». Но им, конечно, пришлось. Том рассказывает дальше: «Мама нас заставила. Но я все равно никому не подчинялся. И маме тоже. До этой несчастной школы мама никогда не была с нами такой строгой».

Том рос активным мальчиком, и на уроках ему было скучно, как он рассказывал в спецвыпуске «BRAVO»: «Я ненавидел школу, потому что мне не разрешали проказничать, а заставляли тихо сидеть на своем месте». В журнале «Гига» он сказал следующее: «Как это меня напрягало! Наверное, потому, что я от природы очень подвижный. Никакого желания учиться у меня не было». Поэтому Том никогда не делал уроков. И тем не менее за контрольные он получал в основном приличные отметки. В 2005 г. они с Биллом пошли в десятый класс гимназии Курфюрста Иоахима Фридриха в Вольмирштедте. У Тома, как и у Билла, средний балл всегда был очень приличным.

Любимые предметы Тома — искусство, социология и этика. «Предметы для трепотни», — объясняет Том, который безумно любит поговорить и поспорить, лучше на пару с братом. Это и есть основная причина (как пояснил Том молодежному радиоканалу «Спутник»), почему учителя никак не могли найти с ними общего языка. «В том-то и дело, учителям было сложно со мной спорить, ведь я выступал одновременно в двух лицах, потому что мой брат тут же вставал на мою сторону, если вдруг кто-то шел против меня. Пожалуй, это и было основной проблемой в школе».

Об отношении некоторых учителей Том писал в «Попкорне» (сентябрь 2005 г.): «Часто нас выставляли перед всем классом». И они защищались, причем не только дерзили на словах, но иногда даже забрасывали учителей бумажными шариками или поливали чернилами. В седьмом классе близнецов помимо их воли отправили в разные классы, но поскольку гимназисты сами выбирают некоторые предметы, то иногда они снова встречались на уроках — отнюдь не на радость учителям.

Братья часто конфликтовали с педагогами. Том даже чаще, чем Билл: он всегда был человеком настроения. Практически никто из учителей не мог найти к нему подход. А поскольку контакта не было, то нередко возникали малоприятные ситуации. В «Ям» (37/2005) он высказался довольно зло: «В спортзале один из одноклассников выключил свет. Учитель решил, что это сделал я. Я, конечно, отпирался. Ему показалось, что я на него ору. Потом мы оба пошли к директору, мне здорово влетело, потому что учитель сказал, что я вел себя по-хамски».

Том - классный парень с прической "раста" (продолжение).

В «Попкорне» (сентябрь 2005 г.) Том вспоминает: «Один мой учитель заявил, что я ненормальный, а мои родители просто безответственные». В классных журналах у Тома много минусов, а однажды из-за него даже устроили родительское собрание.

У Тома никогда не было особо близких друзей — ни в школе, ни до этого, в садике. В «BRAVO» (4/2005) он рассказывает: «Мой самый первый приятель появился у меня в детском саду. Мы с ним постоянно задирали ребят из подготовительной группы. Как нам это нравилось! Хотя мы были меньше и по возрасту, и по росту, мы всегда их колотили. К сожалению, потом этот мой приятель переехал в другой город. Я тогда очень переживал. С тех пор мы с ним не виделись».

Позже братья Каулиц познакомились с Андреасом. Про него Том тоже рассказал в «BRAVO» (37/2005): «Это наш лучший друг. До сих пор мы любим сходить куда-нибудь втроем. Между нами не бывает ни соперничества, ни ссор. Думаю, что Андреас одинаково хорошо относится к нам обоим».

Одноклассники сторонились близнецов, потому что они всегда были не такие, как все: одевались как хотели, занимались музыкой, дерзили преподавателям, а главное — пользовались успехом у девочек. А из-за этого росли зависть и недовольство со стороны мальчиков.

Когда Том и Билл в составе «Tokio Hoteb стали известны всей стране, это вызвало еще больший прилив раздражения у некоторых их ровесников. «Детсадовская группа», «безголосые», «бездельники» — это только некоторые из обидных прозвищ, которые им приходилось слышать в свой адрес. Том очень из-за этого переживал.

Он говорил («BRAVO», 41/2005): «До чего же мерзко, когда идешь по коридору и слышишь все эти глупости!» В статье «Довели» в журнале «Бильд» от 5 октября 2005 т.' рассказывается о том, как однажды несколько их соучеников пришли в школу в футболках с угрожающими надписями. Стало ясно, что в школе оставаться не следует. Жить как обычный ученик не представлялось возможным. Так что они с Биллом вместе с Георгом и Густавом стали брать частные уроки, а с осени 2005 г. пришлось оформить на год «академический отпуск». Учились они, конеч но, между делом. «Tokio Hotel» оставлял для занятий не очень-то много времени.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии