Кто-то ударил его по руке, и он увидел над собой высокую женщину. Хотя ее лицо было неразличимо во мраке, Бишоп знал, что это она. И несмотря на беспомощность, снова ощутил прилив ярости. Кто-то схватил Бишопа за волосы и стал толкать вниз. Бишоп завертел головой, чтобы сбросить с себя эту руку, но она просто повторяла его движения и упорно продолжала толкать. Кто-то просунул ногу между металлическими стойками и пинал Бишопа в грудь. Едва выдерживая эти бешеные атаки, он заметил, что среди нападавших была и какая-то девица, почти подросток. Еще один подошел к перилам, но, не имея возможности близко подступиться к Бишопу, стоял рядом и криками подбадривал остальных.
У Бишопа онемели руки, и он понял, что долго такое не выдержит. Высокая сменила тактику и начала один за другим разжимать его пальцы. Удары девицы вынуждали Бишопа держаться подальше от перил; рука, вцепившаяся в волосы, настойчиво толкала его голову. Оторвав одну руку Бишопа от поручня, высокая издала вопль ликования; он повис на другой, зная, что от неминуемого падения его отделяет всего несколько секунд.
И тут, царапаясь и раздавая удары ногами направо и налево, в толпу влетела Джессика, беспощадная в своем стремлении помочь Бишопу. Оттащив от перил девицу, она с такой силой швырнула ее в стену, что та лишилась чувств. Затем набросилась на того, кто держал Бишопа за волосы, вонзив ногти ему в лицо. Он отпустил Бишопа и попытался ее схватить, но оказался бессилен перед неудержимым натиском и упал, прикрывая лицо руками. Вытянув перед собой руки, на Джессику двинулся один из тех, кто наблюдал за расправой над Бишопом.
— Нет! — заорала высокая, понимая, что Бишоп гораздо опаснее, чем им кажется. — Помоги мне!
Он остановился, перегнулся через перила и начал дубасить Бишопа кулаком по голове. Удары оглушили Бишопа, и он сделал то единственное, что ему оставалось: прыгнул.
Используя имеющиеся у него точки опоры, он оттолкнулся и выбросил руки к перилам идущей вниз лестницы справа от него. Казалось, он на целую вечность завис в пустоте, и наблюдавшая за ним из люка Эдит Метлок в ужасе закрыла глаза, не в силах смотреть на этот отчаянный прыжок. Ударившись о края бетонных ступеней и вертикальные стойки перил, он ухватился одной рукой за наклонный поручень. Со скоростью, возможной только в экстремальной ситуации, он подтянулся и перемахнул через перила. Не останавливаясь, взбежал по ступенькам и схватил за грудки человека, которого оттесняла назад Джессика. Бишоп рванул его на себя, развернулся и бросил за спину. Приземлившись на третьей ступеньке от нижней площадки, человек коротко вскрикнул и скатился вниз, уже не издав более ни звука, и застыл бесформенной грудой среди прочих стенающих раненых.
Но и тут Бишоп не остановился; пробежав мимо Джессики, он плечом ударил человека, стоявшего рядом с высокой. Оба упали, но Бишоп в отличие от своего противника был в здравом уме и двигался быстрее. От удара кулаком по задранному лицу голова безумца стукнулась о бетонный пол. Бишоп обеими руками схватил его за волосы и, приподняв голову почти на фут, бросил вниз. Тошнотворный хруст свидетельствовал о том, что некоторое время этот человек не будет представлять никакой угрозы.
Кто-то вцепился сзади в глаза Бишопа и вонзил в них ногти; он понял, что это высокая. Он закинул голову назад, и давление на глаза немного ослабло. Затем его неожиданно отпустили. Он отполз на коленях и увидел, что высокую держит Джессика, обхватив ее руками за пояс и за плечи. Но высокая была слишком сильна и слишком коварна; резко отведя локоть назад, она попала Джессике как раз под ребра. Джессика согнулась пополам, и высокая, обернувшись, нанесла ей два удара кулаком в грудь. Джессика закричала и рухнула на пол. Лица высокой во мраке не было видно, но Бишоп чувствовал на расстоянии, что ее глаза излучают ненависть. Обнажив зубы в каком-то зверином оскале, она как одержимая бросилась на Бишопа и пронзительно завизжала.