Читаем The Nuclear Hazards of the Recovery of the Nuclear Powered Submarine Kursk полностью

<p>ESTABLISHING THE POTENTIAL FAULT CONDITIONS DURING M-S OPERATIONS</p>

Pressure Hull Lifting Sockets: Lifting of the Kursk to be secured to the underside of the Giant 4 lifting barge required the cutting of 26 holes (each ~1m diameter) through the outer hull casing, the removal of any equipment and ship’s services in the flood hull space, and cutting through the structure of the pressure hull, thereafter clearing to a depth within the pressure hull to allow for the insertion and fixing of the lifting clamps.

The potential fault scenarios primarily related to cutting through the submarine ship’s services occupying the cavity between the casing and pressure hull. Although engineering drawing details had been provided and location trials had been conducted on the sister boat Orel (K226), the as-built Kursk services installations were found to be markedly differ from the ‘design’ and/or from the actual installations on the Orel.

Saturation diver clearing boat services located between inner and outer hulls

Difficulties for the saturation divers undertaking these tasks (surveying the locations and setting up the robotic, high pressure grit cutting equipment) included encountering pockets of explosive gases (three relatively small gas burns/explosions were experienced), and contamination by, particularly, hydraulic gels and asbestos products used in the acoustic tiling bonding system to the outer casing. Procedures had to be introduced for the divers to decontaminate themselves of oils and fibers before entering the saturation chambers on board the diving ship Mayo for shift breaks over each diver’s spell of two to four weeks under a full saturation environment.

Lift, Sea, State and Other Factors: Limits on sea state had to be imposed during the lift and transit phases of the recovery operation.

First, lifting operations could not proceed at sea state swell (peak to peak) heights greater than 2.5m because of the limit ram stroke of swell compensation system acting on the strand jacks — this system maintained a uniform cable tension during the lift. The entire 110m lift was scheduled for at a minimum period of 10 hours so a fair weather window of at least this was necessary to ensure safety throughout the lift. If weather conditions deteriorated during the lift then the lift would have to be abandoned and the Kursk lowered back to the seabed.

Second, during the transit phase when the Kursk was held against the under hull saddles of the Giant 4 and making way for port to dock with the floating dock, excessive sea state could result in slapping and pounding of the upper casing hull against the saddles and high forces being transmitted into barge frame. In these circumstances, either the Giant 4 would have to make for sheltered waters or the Kursk would have to be lowered to the seabed until clemency resumed. For one particular spell of the open sea transit, over a period of 3 to 4 hours, the distance to the coast and the sea depth precluded both of these options.

Other factors that had to be accounted for included excessive suction binding the Kursk to the seabed.

The local seabed at the Kursk site comprised silty clays for which M-S had calculated a suction or hold down force of between zero and 11,000 tonnes. To break suction, the plan was to apply a steady but disproportionately higher lift tension to the stern group of lifting cables allowing, over time, this to overcome the suction. This required demonstration that the damaged pressure hull could absorb the bending moment being applied, particularly at discontinuities in the hull form where the forward bulkheads had been blasted through.

In reserve, if the stern lift failed to break suction, a line tethered to two tugs was to be passed under the stern of the Kursk with the tugs operating in a seesaw fashion to work the hawser towards the stem. The risks associated with this method included detonation of any torpedo munitions trapped under the hull or, in the event of a hawser failure, whip lashing against the exposed cruise missile silo on the forward starboard side.

In the event, there was no suction, the first movement of the Kursk being lateral as the lifting forces allowed her to slip sideways impelled by the tidal stream.

<p>BARGE AND DIVING SUPPORT VESSEL ACTIVITIES — RADIATION RISK</p>
Перейти на страницу:

Похожие книги

Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное
10 мифов о КГБ
10 мифов о КГБ

÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷20 лет назад на смену советской пропаганде, воспевавшей «чистые руки» и «горячие сердца» чекистов, пришли антисоветские мифы о «кровавой гэбне». Именно с демонизации КГБ начался развал Советской державы. И до сих пор проклятия в адрес органов госбезопасности остаются главным козырем в идеологической войне против нашей страны.Новая книга известного историка опровергает самые расхожие, самые оголтелые и клеветнические измышления об отечественных спецслужбах, показывая подлинный вклад чекистов в создание СССР, укрепление его обороноспособности, развитие экономики, науки, культуры, в защиту прав простых советских людей и советского образа жизни.÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷÷

Александр Север

Военное дело / Документальная литература / Прочая документальная литература / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» — документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути — от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» — оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Финансы / Экономика / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / О бизнесе популярно / Финансы и бизнес / Ценные бумаги