Войдя в магазинчик, Элизабет нагрузила пакет разной снедью. В принципе она рассчитывала пробыть здесь еще не более суток, но решила, что запас продуктов ей не повредит. В какой-то момент у нее возникло желание позвонить из автомата в редакцию, дав таким образом о себе весточку, но она благоразумно решила этого не делать. В конце концов, она ничего не задолжала ни Доновану, ни владельцам ее родной газеты. С телевидением тоже пока никакой срочности нет: кассету с записями гвоздевых сюжетов для ее следующей по счету передачи она должна будет представить лишь на следующей неделе.
Расплатившись у кассы наличными, она вышла на свежий воздух. Переходя улочку в обратном направлении, еще раз внимательно поглядела по сторонам, нет ли чего на виду подозрительного. Ничего похожего на тот громоздкий серый фургон, который так напугал ее вчера, она не заметила. Чуть дальше, правда, метрах в пятидесяти от входа в магазинчик, стоял, въехав всеми колесами на широкий тротуар, темно-синего цвета микроавтобус. Колхауэр пожала плечами, спокойно перешла улицу и скрылась в подъезде.
Она знала, вернее, догадывалась, что ее сейчас ищут.
Но пока что — не нашли.
В противном случае она сидела бы сейчас в другом месте — скорее всего в местном филиале ФБР — и в присутствии лучших адвокатов, нанятых газетой «Лос-Анджелес таймс», вынуждена была бы отвечать на вопросы, ответов на которые она пока и сама не знает.
Вернувшись в свое временное укрытие, Колхауэр тут же занялась готовкой. За суточное воздержание в еде она вознаградила себя добротной порцией яичницы с беконом. Помыла после себя посуду, заварила крепкий кофе, после чего, прихватив кружку с горячим ароматным напитком, перешла в гостиную.
Она забралась с ногами в глубокое кресло. Плотный обед и хорошая порция тонизирующего напитка вернули ей жизненные силы. Она вновь обрела возможность соображать. У Элизабет всегда была склонность к сложному, многоступенчатому анализу; у нее был математический склад ума. И эти ее качества, ее умение делать неоднозначные, зачастую парадоксальные, но в основном верные выводы из запутанной донельзя ситуации, сейчас ей должны пригодиться как никогда.
Ей нужно прояснить для себя историю с сентябрьским «провалом во времени». После того, как Элизабет сделала себе внутривенную инъекцию «препарата Ховарда» — помогла ли она себе этим или, наоборот, повредила, то ей самой пока неведомо, — в ее памяти появились картины, явно относящиеся именно к этому, «сентябрьскому», периоду. Отдельные эпизоды вспоминаются довольно ярко, как будто все происходило только вчера, другие, наоборот, видятся смутно, сквозь плотную дымку, словно относятся к давним-предавним временам.
Она должна попытаться собрать эту мозаику воедино, для того чтобы понять, что же в действительности с ней произошло в первые дни калифорнийской осени и чем это лично ей может грозить.
Началось все с телефонного звонка, раздавшегося в ее редакционном офисе третьего сентября. Звонил Стивен Полански, ее однокашник по учебе в Беркли. Они не были так уж дружны в годы учебы в университете, потому что в характере этого человека всегда было нечто такое, что заставляло Элизабет относиться к нему с легкой настороженностью. Если брать чисто внешние данные, то он был видным парнем: рослый шатен, обладает хорошим спортивным телосложением, веселый, ухватистый — женщинам такие нравятся. Ума у него не отнять, но в глазах Элизабет все портило его подчеркнуто циничное отношение к жизни, к целому ряду важных для нее самой моральных установок. Он любил подчеркивать в разговоре, что его занимает одна только карьера и что ради собственной карьеры, которую он намеревался сделать на политическом поприще, он готов на многое, даже на такое, на что другие люди, хлюпики и слабаки, никогда не осмелятся.
Элизабет до сих пор поддерживала отношения со многими своими однокашниками по Беркли. Она видела успехи одних и слышала, как прозябают в безвестности другие. У Полански дела обстояли отлично, возможно, даже лучше, чем у любого другого из тех ребят, кого она знала по студенческому кампусу и годам учебы в университете. Стивен жил и работал на Восточном побережье, в Чарльстоне, штат Южная Каролина. Вначале он сотрудничал с одной из газет республиканского толка, а затем, во время выборов губернатора штата, сделал удачный ход, перейдя в команду Джорджа Ф. Кэнделла, второй раз подряд победившего на выборах в родном штате.
Сейчас он работает пресс-секретарем Кэнделла, а это означает, что ему таки удалось схватить бога за бороду: только младенцы в этой стране не знают, что на следующих выборах президента страны популярный в обществе, а главное, поддерживаемый большим бизнесом губернатор Южной Каролины является главным претендентом на победу.