Читаем Танго с Бабочкой полностью

— Нет, — отвечала она, немного задыхаясь. Она наблюдала за его красиво вылепленными руками, как они ловко управлялись с бокалом и наливали вино из бутылки. На нем была рубашка, достаточно обтягивающая его плечи, с небольшими перламутровыми пуговицами. Верхние пуговицы были расстегнуты, она видела его красивую грудь. — Пока дождя нет…

— Так и не могу привыкнуть к зимам в Калифорнии, — сказал он, улыбаясь и протягивая ей бокал вина. Их пальцы соприкоснулись. — Там, откуда я родом, сейчас уже снега по колено!

Она посмотрела в сторону, не зная, что на это ответить. Он зашел сзади и взял кружку пива. Немного они постояли в тишине, ни слова не говоря. Джессика старалась не смотреть на их отражения в зеркале, он рассматривал ее. Наконец он проговорил:

— Думаю, мы найдем, чем заняться сегодня ночью.

Она кивнула, пульс у нее зашкаливал.

Музыка звучала медленная и немного грустная.

— Вы хотите потанцевать?

Джон был единственным мужчиной, с кем она когда-либо танцевала, единственным мужчиной, чье тело она действительно чувствовала. Объятия с ее братьями всегда были очень краткими, она не помнила объятий и своего отца.

Вот почему казалось таким странным чувствовать, как руки этого мужчины обхватывают ее, чувствовать его настолько близко, ощущать тепло его кожи сквозь блузку. У Джона было упругое тело, как и у этого ковбоя. Но немного по-другому, едва различимо. Пахнул он тоже по-другому. Ковбой повел ее на танцпол достаточно твердо. Они едва касались друг друга. Джессика не смотрела на него, но сфокусировалась на одной точке, где-то у него над плечом. Стены были украшены, она поняла это только сейчас. Все в стиле Дикого Запада: седла, стремена висели на стенах, а еще повсюду развешаны старомодные таблички, рекламирующие бритье за пять центов. Она не сводила глаз со стен, перечитала все таблички, пока он медленно поворачивал ее над полом. Когда песня стала грустнее и романтичнее, он прижал ее к себе крепче, наконец их тела соприкоснулись — грудь к груди, бедра к бедрам. Она почувствовала, как ее смущение постепенно начало таять, и позволила своим пальцам нежно поглаживать его шею. Джессика погрузилась в свои фантазии.

Насколько же он был прекрасен!

Когда песня закончилась, они вернулись в бар. Несколько минут разговаривали о погоде, еще о каких-то мелочах, а потом внезапно Джессика поймала себя на мысли, что спрашивает его имя.

— Это вы мне скажите, — произнес он.

— Что? — удивилась она, потом вспомнила клубные правила и произнесла: — Лонни, — удивившись самой себе. Перед ней вдруг возникли сцены из старого фильма с главным героем — мужественным красивым ковбоем по прозвищу Лонни. Ей почему-то запало это в голову.

— Хорошо, мэм, меня зовут Лонни, и меня интересует, согласитесь ли вы еще потанцевать со мной?

Зазвучала еще одна медленная мелодия, и на этот раз Джессика сама нежно прижалась к нему. Пока баллада в стиле кантри кружила их по комнате, объятия стали крепче. Она спрятала лицо в его шею и подумала: «Боже мой, вот это все, что мне нужно…»

Когда наконец его губы отыскали ее, Джессику уже больше ничто не волновало, ее смущение исчезло. Джон был единственным мужчиной, целовавшим ее так, как будто бы придумал ее рот. А теперь язык и губы другого человека словно переделывали его заново, показывая ей другую манеру целоваться, лучшую манеру.

Потом он прошептал ей на ушко:

— Скажи мне, чего бы ты хотела?

Ее глаза широко раскрылись. Она понятия не имела, чего бы ей хотелось. Джон никогда ее об этом не спрашивал; он всегда играл доминирующую роль в постели, а она слепо повиновалась ему. Но сейчас, когда Лонни вдруг задал ей этот вопрос, она задумалась. Она почувствовала, что смущение ее исчезает, как ненужная одежда. Она начала ощущать себя свободнее, настолько свободнее, как будто умела летать, как будто не было ничего, неподвластного ей.

— Все, что угодно, — с готовностью отвечала она. — Я бы хотела все, что угодно, все, что возможно.

Они продолжали танцевать, покачиваясь в такт музыке, потом его руки аккуратно проникли под ее блузку и расстегнули бюстгальтер. Он ласкал ее грудь, продолжая нежно целовать ее, она прижалась к нему с такой страстью, которую никогда не испытывала ранее. В этой игре не было ни правил, ни запретов, ни грехов, в которых надо было раскаиваться, ни мужа, который мог бы их уличить. Джессика стала раскованной, она наслаждалась собой, своей сексуальностью и Лонни.

А потом он стащил с нее трусики, юбка задралась до самой талии, он вошел в нее, так неожиданно и с такой силой, что у нее перехватило дух.

Все происходило необычайно быстро. Она почувствовала себя наездницей, скачущей в неведомый прекрасный край, куда ей так редко удавалось добраться с Джоном, но, прежде чем она успела туда доехать, он остановился, опустился на колени и стал любить ее совершенно по-другому. Никогда прежде она не испытывала ничего подобного.

Джессика запустила руки ему в волосы и закричала.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Измена. Я от тебя ухожу
Измена. Я от тебя ухожу

- Милый! Наконец-то ты приехал! Эта старая кляча чуть не угробила нас с малышом!Я хотела в очередной раз возмутиться и потребовать, чтобы меня не называли старой, но застыла.К молоденькой блондинке, чья машина пострадала в небольшом ДТП по моей вине, размашистым шагом направлялся… мой муж.- Я всё улажу, моя девочка… Где она?Вцепившись в пальцы дочери, я ждала момента, когда блондинка укажет на меня. Муж повернулся резко, в глазах его вспыхнула злость, которая сразу сменилась оторопью.Я крепче сжала руку дочки и шепнула:- Уходим, Малинка… Бежим…Возвращаясь утром от врача, который ошарашил тем, что жду ребёнка, я совсем не ждала, что попаду в небольшую аварию. И уж полнейшим сюрпризом стал тот факт, что за рулём второй машины сидела… беременная любовница моего мужа.От автора: все дети в романе точно останутся живы :)

Полина Рей

Современные любовные романы / Романы про измену