У всех остальных лица тоже сделались изумленными.
— Хотя, впрочем, этого и следовало ожидать, — подал голос один из компьютерщиков.
— А доказательства… точнее, то, что мой брат считает доказательствами, — поправился я, — как раз из компьютера полезли, когда он взбесился из-за вируса. На экране стали всплывать какие-то обрывки очень странных схем финансовых расчетов Степанова. Ведь компьютер-то нам Степанов подарил, сам знаешь.
— И где теперь эти доказательства? — поинтересовался Павел.
— Вот здесь! — я хлопнул по ранцу. — Когда мы запустили антивирусную программу, она их просто стерла. Но перед этим я сумел сделать распечатки. Ладно, пусть Миша поглядит, стоят они чего-нибудь или нет.
— «Миша» — это Зозулин, глава ФСБ? — уточнил Павел.
— Он самый, — важно подтвердил Ванька. — И вот увидите, эти доказательства сыграют свою роль. Борька мне не очень верит, но я-то в компьютерах смыслю больше егойного, хоть я и младше. Пошли, Борька, время не ждет.
И, попрощавшись с Павлом, мы удалились.
— Охренеть можно! — сказал Ванька на улице. — Выходит, на Степанова и правда нет больших улик, раз его отпустили из камеры. И никаких доказательств, что он причастен к убийству Коня, факт. Если бы были доказательства, что он виноват в заказном убийстве, его бы ни под какие залоги и ни под какие подписки не выпустили бы, так?
— Все так, — согласился я. — Но меня больше волнует история с дискетой. Смотри, что получается. Зараза, скорей всего, была на дискете. Дискета находилась у нас дома. Откуда она могла взяться? С кем ты менялся дискетами, не помнишь?
— Ну, припомнить можно, если постараться, — сказал Ванька. — А разве это так важно?
— Важно — если твои друзья помнят, каких фирм у них были дискеты, которые они тебе отдавали. BASF, там, TDK, или ещё какие. Дело в том, что вместе с компьютером лежали несколько дискет TDK — видно, Степанов решил, что стоит нас и дискетами снабдить на первое время. И кроме дискет Степанова, дискет TDK нашем доме я не упомню. В обмен на наши пустые TDK ты или BASF приносил, с записью игры, или дискеты всяких других фирм. Поэтому, если никто из твоих друзей не давал тебе TDK, то зараженная дискета досталась нам от самого Степанова!
— Погоди! — Ванька остановился. — Но тогда получается… Тогда получается, лежала у него дискета с вирусом, а он ей ни разу не воспользовался — иначе компьютер попал бы к нам уже больным и чудил с самого начала. А он начал чудить только после того, как несколько дней назад я загрузил в него «Лайнс» с этой дискеты!
— Совершенно верно, — кивнул я. — И ещё одно. Вполне может быть, что обрывки бухгалтерии Степанова не из глубин памяти компьютера выскочили, а находились на зараженной дискете, и вместе с «Лайнс» перешли в компьютер ну, перепутались с «Лайнс», из-за вируса. Надо ещё у Павла уточнить, возможно ли такое, но, насколько я понимаю, возможно, и очень.
— Но тогда… — Ванька напряженно размышлял. — Но тогда это могла быть бухгалтерия вообще не Степанова, а кого-то другого.
— Есть и другой вариант, — сказал я. — Вполне можно допустить, что все эти цифры и графики, в которых сидит вирус, должны были разрушить всю бухгалтерию Степанова. Ну, составлены они таким образом, с такой подковыркой, чтобы, когда Степанову в очередной раз понадобилась бы чистая дискета, и он ухватил бы именно эту, и вставил бы в компьютер — эти цифры и схемы растеклись бы наподобие яда по всем его деловым файлам, и вся его бухгалтерия, все его деловые сведения полетели бы к чертям! Чтобы потом, обратившись ко всяким балансам за месяц или за год, он получил бы неверные, испорченные данные. А поскольку он опирался бы на эти данные, планируя всю будущую деятельность, то провалился бы он с жутким треском! Или обанкротился бы, или что-нибудь другое, совсем нехорошее, с ним стряслось. Ну, полез бы он туда, куда в жизни не сунулся, если бы знал настоящие цифры — и влип в такую разборку, из которой даже он не ушел бы живым!
— То есть, дискету могли подсунуть Степанову его враги, подкупив кого-то в его офисе? — нахмурился Ванька.
— Точно. И лежала эта дискета, словно бомба замедленного действия. И если б Степанов не решил сменить весь компьютерный парк — он бы наверняка на этой бомбе подорвался! Но, повторяю, это только одна из версий. Правда может оказаться какой угодно!
— «Истина где-то рядом», — хмыкнул Ванька. — А знаешь, эта твоя новая версия кажется мне самой убедительной.