— После того, как Питагрюс был убит, каждый день в Стахионе начала появляться новая проклятая головоломка. Теано вернулась в свой старый дом, и, сосредоточившись на воспитании Мии, ждала, что Сайлон придёт к ней и признается в преступлении. Но Сайлон придумал убийство вымышленного путешественника и, заняв должность лорда, нанимал искателей приключений искать золотой куб. Через десять лет по просьбе Сайлона мы с Асуной обнаружили заброшенный дом в Сурибусе, где и нашли золотой ключ.
Это выглядело так, как будто мы были лучшими из тех, кто пытался это сделать, но это было неизбежно, потому что именно так и создавалась история квеста. Проблема была в следующей части истории.
— Затем появился Сайлон, парализовал нас отравляющим газом, украл ключ и c помощью Терро повез нас обратно в Стахион. По дороге туда на Сайлона напали воры и убили его. Терро сбежал в Стахион и, посетив дом Теано, рассказал ей, что произошло. На следующее утро Теано оставила Мии записку и железный ключ, который раньше она всегда держала при себе, и, зайдя через секретную дверь в особняке, забрала из подземелья золотой куб. В ту же ночь в дом Мии проник грабитель и попытался украсть железный ключ, но потерпел неудачу. Теперь всё, — закончил я.
Сквозь пар донёсся голос Асуны.
— Всё это поднимает больше вопросов, чем даёт ответов. В основном о Теано. Я просто не понимаю, почему она оставила железный ключ в своём доме. Сайлон и Теано жили отдельно целых десять лет, но все эти десять лет они хранили ключи, которые были воспоминанием об их отношениях. Я предполагаю, что это было что-то очень ценное для Теано…
— Ха-ха. Асуна, у тебя как всегда самые романтичные взгляды, — усмехнулась Кизмель.
— Я… Я не имею это в виду. Я просто реалистична и рассудительна.
Лично меня больше интересовало то, что Кизмель использовала слово «романтика», которое по-видимому было заимствовано ею из словаря Асуны.
Однако, вопрос был действительно интересный. Учитывая, что ключи притягивались друг к другу, ключ Сайлона мог привести его убийц ко второму ключу, и было слишком опасно оставлять его у Мии. Уже дважды воры приходили за ключом. Мия получила отличную боевую подготовку, но это не казалось хорошей причиной подвергать опасности собственную маленькую дочь.
— Кстати говоря, — сказал я стене корней, — Мия, где сейчас ключ твоей мамы?
— Он у меня на шее, — ответила девочка.
— О, это хорошо.
Я выдохнул с облегчением. Падшие эльфы не могли проникнуть в этот замок, но мне было немного страшно думать, что ключ оставили в раздевалке без присмотра.
— А где твой ключ, Кирито? — спросила Мия.
Я собирался сказать, что он в моем инвентаре, но понял, что лучше этого не делать.
— Он в моей «Волшебной книге».
Это был эльфийский термин, но к счастью Мия его поняла.
— О, ты имеешь в виду те древние чары, которые могут использовать только искатели приключений.
Мне в голову пришла другая мысль, и я спросил девочку:
— Скажи, ничего, что этот ключ у меня? Это был ключ твоего отца, так может пусть они оба будут у тебя?
— Нет, — сказала Мия, не задумываясь, — если это не проблема, то я хочу, чтобы он был у тебя. Я думаю, что есть причина, по которой эти два ключа были разъединены. Я чувствую, что лучше им не приближаться друг к другу, пока мы не найдём для них правильное применение.
— Ох, ну ладно.
Как для десятилетней девочки, у неё была очень хорошая голова на плечах. Но было ли уместно думать так о NPC?
В этот момент раздался звук брызгающей воды, и заговорила Асуна:
— Если мы не знаем, где использовать два ключа, и не знаем, почему Теано забрала золотой куб из особняка, то мы как бы застряли. Я понятия не имею куда нам идти и что делать дальше.
— Кстати, об этом, — сказала Кизмель, которая наконец нарушила своё молчание, и её голос эхом отозвался от камней. — Почему бы нам не показать ключи Рассказчику? Понятно, что они находятся под магическими чарами. Я не эксперт, но Рассказчик может нам что-нибудь рассказать. И, если я не ошибаюсь, вы хотели спросить старика о том, как можно защититься от яда дракона?
Когда мы вышли из горячего источника и встретились в гостиной, было уже два часа дня. Мы выпили холодной воды и направились в библиотеку на третьем этаже восточного крыла замка. Когда я шёл за Кизмель и Мией, которая снова надела противогаз, я обнаружил, что полон волнения и беспокойства.
Если бы мы получили новую информацию о железных ключах, это могло бы продвинуть нас вперёд в этом зашедшем в тупик квесте. Но я был абсолютно уверен, что Рассказчик, о котором упоминала Кизмель, это никто иной как эксцентричный старик Бухрум, которого я встретил рано утром. Мне не очень понравился любящий стейки старик, и я всё ещё не знал, как использовать умение «Просветление», которое на деле оказалось просто модификацией «Медитации». Мне было трудно представить, что он даст нам честные ответы о ключах. И вдобавок ко всему, как я должен себя вести, когда мы встретим его в библиотеке?
— Эй, Кирито, — тихо сказала Асуна мне на ухо.
Я быстро посмотрел в её сторону.
— Что?
— Как ты думаешь, когда вернутся «Кьюсак»?
— Ой…