Читаем Свой против своих полностью

— Вот! — оживился Турецкий. — Вся надежда на что-то неожиданное. Про костюм можете забыть, даже не тратить на него времени. Уж если для отвода глаз была взята собака, то запоминающийся костюм преступница точно убрала с глаз подальше. Хотя я допускаю мысль, что она его не уничтожила. У женщин трепетное отношение к дорогим, фирменным вещам. Вдруг перемелется, утрясется, тогда снова можно будет надеть. А вот про что-то полезное это вы правильно сказали. Наверняка какая-то находка в доме сможет помочь следствию. Думаю, там можно наткнуться на бумаги, связанные с получением или переводом ооновских денег. Скажем, про те же восемьдесят тысяч. У Верещагина бумаг на них нет ни в офисе, ни дома. У Скворцовской в банке тоже нет. По логике вещей, они должны находиться у нее, такие вещи никому не доверяют. Посмотрите дома. Понятно, что спрятать их легче, чем, скажем, пекинеса.

— Кстати, насчет собаки я уже почву зондировал, — сказал Курточкин. — Собаки у Скворцовской нет, иначе бы банкирша с ней гуляла, все бы видели.

— Насколько я помню, она живет одна. А гости к ней ходят?

— Соседи по лестничной площадке говорят, иногда захаживает кто-нибудь один. Шумных гулянок не бывает.

— Квартира Скворцовской на каком этаже?

— На седьмом.

Турецкий беззлобно поразился:

— Ну, Алексей Михайлович, вы чисто ребенок, право слово. Что могут знать жители седьмого этаже о своей соседке? Они же не глядят каждый раз в дверной глазок, когда кто-то выходит из лифта. Вы поговорите с теми, которые живут на первом или втором этажах, у кого кухни выходят в сторону подъезда. Такие обычно хорошо знаю, кто с кем идет и даже куда. С этими потолковать нужно. Я бы на вашем месте даже пообщался с ними, прежде чем входить в квартиру. Тут мы имеем тот самый случай, когда короля играет свита.

В одной квартире первого этажа следователь и оперативники никого не застали: жившие там супруги работали врачами, возвращались поздно, таким обычно некогда глазеть в окно. Хозяин другой квартиры работал электриком на кондитерской фабрике «Большевик», где работа ведется в три смены. Бывало, после ночной завтракал на кухне, видел, как из подъезда выходила Людмила Витальевна.

— Иногда не одна — с мужчиной. Каждый раз с разными. Обычно все моложе нее, — рассказывал немногословный электрик. — Причем это, как правило, происходило по выходным: по субботам или воскресеньям. В будние дни за ней приезжала машина. Тогда выходила и садилась одна.

Про гостей с собачками он не знал.

Старенькая пенсионерка со второго этажа почти дословно повторила рассказ электрика, а вот другая женщина дала более интересную информацию.

Алевтина Ивановна, сравнительно молодая женщина, была редактором одного из книжных издательств, порой работала дома. Ей не откажешь в наблюдательности. Она подтвердила многочисленность мужчин, ночевавших у Людмилы Витальевны.

— Иногда утром, примерно в половине девятого, выходит незнакомец из нашего подъезда. Садится в свою машину или идет на автобусную остановку. А я уже понимаю, что это от Скворцовской — через несколько минут за той приезжает служебная «тойота», везет ее на работу. Значит, чтобы поддерживать имидж сугубо деловой женщины, каковой ее наверняка считают на работе, она выпроваживает случайного знакомого пораньше.

Самое же важное в рассказе Алевтины Ивановны было то, что она несколько раз видела, как к Скворцовской в гости приезжала ее подруга с собачкой.

— Сначала та женщина приезжала на красной иномарке, потом на другой машине, серебристого цвета. Я вообще обожаю собак, а у нее такой очаровательный пекинес, мохнатый, как хризантема. Я каждый раз при виде него млела. А уже потом, когда та женщина уезжала, Скворцовская провожала ее до машины. Они ровесницы. Это наверняка старые приятельницы, такое всегда чувствуется даже по манере разговора, по тому, как люди реагируют на реплики друг друга. При этом я не могла расслышать их слов, а тем не менее видно — давние подруги.

Поблагодарив Алевтину Ивановну за ценные сведения, Курточкин попросил ее присутствовать понятой на обыске в квартире Скворцовской, на что та согласилась, правда без особого энтузиазма. Редактор не страдала излишним любопытством. Чего нельзя сказать об электрике Владимире, который охотно согласился стать вторым понятым. Он прямо загорелся, услышав такое неожиданное предложение.

Ключи у задержанной в прокуратуре были изъяты, поэтому оперативники с обоими понятыми проникли в двухкомнатную квартиру на седьмом этаже без проблем.

Перейти на страницу:

Все книги серии Марш Турецкого

Похожие книги