— Нет-нет! Поезжайте, дорогая. Пусть Лондон в последний раз увидит несравненную мисс Керквуд. Поезжайте ради меня. — Он поднес к губам ее руку. — В следующий раз вы вернетесь в столицу моей женой.
Талия ответила трепетной улыбкой:
— В-вы не возражаете против того, что объявление о помолвке снова откладывается?
Граф покачал головой:
— Не понимаю, почему ваш отец желает этого. Довольно и того, что он дал разрешение просить вашей руки и что вы сделали меня счастливейшим на земле человеком, согласившись стать моей женой. Объявление можно сделать в любое время, милая. Главное, что мы поженимся и уже к зиме станем мужем и женой.
С трудом сдерживая слезы, Талия воскликнула:
— О, любовь моя, я так на это надеюсь!
Бросив на Джулиану печальный взгляд, она выскочила из комнаты, а озадаченный Касуэлл встревожено спросил:
— Что-то случилось? Какие-то мои слова или поступки расстроили ее?
Джулиана ободряюще улыбнулась:
— Нет-нет. Это всего лишь нервы.
Сейчас она подумала, что сегодняшняя неудача еще больше усугубит нервозное состояние сестры. Ах, этот злосчастный Ормсби! Невозможно поверить, что он едва ее не поймал! Она была так осторожна. Но видимо, недостаточно осторожна, если он сумел ее выследить! Помешать ей раздобыть единственную вещь, которая препятствовала счастью сестры!
Джулиана и Талия каким-то образом сумели дотянуть до конца бала, и единственным неприятным моментом вечера стала необходимость попрощаться с хозяином. Гнусная ухмылка Ормсби вызвала у Джулианы желание дать ему хлесткую пощечину. А бедняжка Талия и вовсе не смогла взглянуть ему в лицо, что-то пробормотала едва слышным шепотом и отвернулась. Маркиз задержал ее руку дольше, чем позволяли правила приличия, и тихо ответил:
— Думаю, мы расстаемся ненадолго, дорогая. Уверен, мы будем часто видеться в Кенте. В конце концов, мы соседи, и вы знаете, как дороги моему сердцу вы и ваша семья. Можно даже сказать, что мы весьма близки, не так ли?
Каждое его слово било наповал. Талия, словно окаменев, стояла перед ним, подобно прекрасной голубоглазой птице, зачарованной ядовитой змеей.
Джулиана незаметно подтолкнула сестру к двери и с ледяной улыбкой отчеканила:
— Бал был великолепен. Мы прекрасно провели время.
Маркиз недовольно поморщился, но все же ответил с вежливым поклоном:
— Благодарю вас. — И тут в его голосе прорезались издевательские нотки. — Надеюсь, в этот вечер вы нашли все, что надеялись найти?
Вспомнив о встрече с Ашером, Джулиана ответила искренней улыбкой:
— О да! И даже больше, чем ожидала.
В конце концов, это было почти правдой...
Они спустились с крыльца к поджидавшему экипажу. Появление Ашера действительно стало для Джулианы неожиданностью, и впервые с той минуты, как они расстались, она задумалась о причине его пребывания в библиотеке. Что он там делал?
Однако сейчас было не время размышлять об этом.
Едва дверца экипажа захлопнулась, Талия подалась вперед и взволнованно спросила:
— Ты ничего не нашла?
Боясь, что ее услышат кучер и грумы, Джулиана едва слышно ответила:
— Нет. Поговорим об этом позже.
Талия уловила ее многозначительный взгляд и кивнула.
Прибыв в снятый на сезон дом, они вошли в холл и, повернувшись к сестре, Джулиана тихо сказала:
— Тебе нет необходимости видеться с отцом сегодня. Я поговорю с ним, а потом поднимусь к тебе и все расскажу. — Поморщившись, она добавила: — Все, как есть.
Талия, отнюдь не горевшая желанием видеть отца, благодарно кивнула, отдала дворецкому плащ, поцеловала сестру в щеку и поднялась на верхний этаж. Джулиана улыбнулась Поттсу, дворецкому, нанятому на сезон их отцом, и спросила:
— Где папа?
— В кабинете, миссис Грили. Ожидает вашего возвращения.
Поблагодарив дворецкого, Джулиана направилась в маленький уютный кабинет. Отец сидел в большом мягком кресле, обитом черной кожей, одном из тех, что стояли перед камином. Зажженные свечи бросали оранжевые отблески на стены и пол, но Джулиане не хватало веселого потрескивания дров и пляски огненных языков.
Заслышав шаги, отец быстро вскинул глаза и с надеждой посмотрел на дочь. Джулиана покачала головой:
— Прости, отец. Я ничего не нашла.
Отец уставился на рюмку с бренди, стоявшую на столике рядом с креслом, и тяжело вздохнул.
— Что же, недаром ты говорила, что вряд ли он держит письма там, откуда их можно легко украсть.
Джулиана села в такое же кресло.
— У нас еще есть время. Касуэлл согласен подождать с объявлением помолвки.
— Но как долго это продлится? Больше нельзя оттягивать помолвку, иначе мы сыграем на руку Ормсби — уничтожим всяческую возможность брака между Касуэллом и твоей сестрой.
— Думаю, ты недооцениваешь глубину чувств Касуэлла. Он безумно влюблен и готов ждать Талию хоть целую вечность.