Аздак. Кажется, я тебя понимаю, женщина.
Груше. Я его не отдам. Я его вскормила, и он ко мне привык.
Полицейский Шалва вводит ребенка.
Жена губернатора. Она одевает его в лохмотья.
Груше. Это неправда. Мне не дали времени надеть на него новую рубашку.
Жена губернатора. Он жил в свинарнике.
Груше (запальчиво). Я-то не свинья, а вот ты кто? Где ты бросила ребенка?
Жена губернатора. Я тебе покажу, хамка. (Хочет броситься на Груше, но ее удерживают адвокаты.) Это преступница! Ее нужно высечь.
Второй адвокат (зажимает ей рот). Любезнейшая Нателла Абашвили! Вы обещали… Ваша милость, нервы истицы…
Аздак. Истица и ответчица! Выслушав ваше дело, суд не смог прийти к заключению, кто является истинной матерью этого ребенка. Как судья, я обязан выбрать ребенку мать. Я сейчас устрою вам испытание. Шалва, возьми кусок мела. Начерти на земле круг.
Полицейский Шалва чертит мелом круг.
Аздак. Поставь ребенка в круг!
Полицейский Шалва ставит в круг улыбающегося Груше ребенка.
Истица и ответчица, станьте обе возле круга!
Жена губернатора и Груше становятся возле круга.
Возьмите ребенка за руки, одна за левую, другая за правую. У настоящей матери хватит сил перетащить его к себе.
Второй адвокат (торопливо). Высокий суд, я протестую. Судьбу огромных имений Абашвили, наследуемых этим ребенком, нельзя ставить в зависимость от столь сомнительного состязания. Следует учесть также, что моя доверительница уступает в физической силе этой особе, привыкшей к черной работе.
Аздак. По-моему, ваша доверительница достаточно упитанна. Тяните!
Жена губернатора тянет ребенка к себе. Груше отпускает руку мальчика, лицо ее выражает отчаяние.
Первый адвокат (поздравляет жену губернатора). Что я говорил? Узы крови!
Аздак (Груше). Что с тобой? Ты не стала тянуть.
Груше. Я его не удержала. (Подбегает к Аздаку.) Ваша милость, я беру все свои слова обратно, прошу вас, простите меня. Оставьте мне его, хотя бы до тех пор, пока он не будет знать всех слов. Он знает пока еще слишком мало.
Аздак. Не оказывай давления на суд! Готов поспорить, что ты и сама знаешь не больше двадцати слов… Ну что ж, согласен повторить испытание, чтобы решить окончательно. Тяните!
Обе женщины еще раз становятся возле круга.
Груше (снова выпускает руку ребенка; в отчаянии). Я его вскормила! Что же, мне его разорвать, что ли? Не могу! я так.
Аздак (встает). Итак, суд установил, кто настоящая мать. (Груше.) Бери ребенка и уходи с ним. Советую тебе не оставаться с ним в городе. (Жене губернатора.) А ты ступай долой с глаз моих, пока я не осудил тебя за обман. Имения отходят к городу, с тем чтобы там разбили сад для детей. Детям нужен сад. И я велю назвать этот сад в мою честь садом Аздака.
Адъютант уводит жену губернатора. Она в полуобмороке. Адвокаты ушли еще раньше. Груше в оцепенении. Шалва подводит к ней ребенка.
Ибо я решил отказаться от судейской мантии. Мне в ней слишком жарко. Я не корчу из себя героя. Но на прощание я приглашаю вас поплясать, вон туда, на лужок. Да, чуть не забыл, хмельная голова. Мне же надо кончить дело о разводе.
Пользуясь судейским креслом как столом, Аздак что-то пишет на клочке бумаги. Затем он собирается уходить. Звучит танцевальная музыка.
Полицейский Шалва (взглянув на исписанный листок). Это неверно. Вы развели не стариков, а Груше и ее мужа.
Аздак. Что такое, не тех развел? Жаль, но ничего не поделаешь, отменить решение я не могу, нельзя нарушать порядок. (Старым супругам.) Зато я приглашаю вас на небольшое торжество, поплясать друг с другом, надеюсь, вы еще сможете. (Груше и Симону.) А с вас обоих причитается сорок пиастров.
Симон (достает кошелек). Это дешево, ваша милость. Большое спасибо.
Аздак (прячет деньги). Они мне пригодятся.