Читаем Степан Разин полностью

Едва ушел Разин от города, как сбили царицынские жители замки с городских ворот и вышли навстречу казакам. Напрасно метался перед воротами Тимофей Тургенев, напрасно угрожал жестокими расправами — кинулись на него черные люди и царицынские стрельцы. Бежал воевода с немногими московскими стрельцами и ближними людьми и с племянником в башню, заперся там. Выпустили царицынцы животину пастись в поле, а сами пришли в казацкий табор и принесли казакам хлеб и всякой ествы. Широко открылись ворота Царицына, и пошли казаки в город — не силой, не приступом, а легко, как в гости. Принимали их царицынцы как дорогих гостей, потчевали в домах ествой и питьем, а воевода в та день сидел в башне тихо.

На другой день Разин вернулся к Царицыну и не поверил своим глазам: стоял на месте казацкий табор, ибыло в нем полно казаков, а рядом стоял открытый город, и ходили туда казаки легко, и ели, и пили с городскими жителями за накрытыми столами.

Разин приказал подогнать поближе к табору захваченную у татар скотину и ясырь и в тот же день отправился с немногими людьми — есаулами и ближними казаками — в Царицын.

У городских ворот его ждала огромная толпа посадских людей и царицынских стрельцов, среди них стоял и разинские казаки, и многие приспешники. Шел атаман среди народа, и ликовал народ, кричали Разину славу, снимали перед ним шапки, кланялись, иные тянули к нему руки, хотели дотронуться до его одежды, осчастливиться. Многое на своем недолгом веку повидал Разин, но такого еще не встречал. Не по себе стало ему, казацкому атаману, от такого приятства, смутился Разин, махнул людям рукой, показал, чтобы шли все по своим делам, а он пойдет по своим.

В этот день пировал Разин у царицынцев по дворам, а во время пира все шептал ему на ухо Стенька Дружинкин, что жив еще воевода Тургенев, что сидит он в башне с племянником своим и ждет сверху ратных люда, за которыми загодя послал гонцов. И не допил до конца Степан чару, с грохотом поставил ее на стол, выхватил саблю, приказал: «А ну ведите меня к башне, живьем возьмем богомерзкого воеводу».

Побежал Разин к башне, и за ним царицынцы и казаки, обогнали атамана, прикрыли его, а из башни уже начал стрелять воевода со товарищи, трое казаков упали около Разина, а потом еще один, но уже добежали казаки до башни, высадили дверь, ворвались внутрь, полезли по лестнице, стали выволакивать наружу стрельцов, вытащили и воеводу с племянником.

Разин хоть и был во хмелю, но смекнул, что хорош» было бы иметь в своем войске кого-то из больших государевых людей, пусть для начала будет хоть воеводский племянник. Так и сказал он своим людям: «Воеводу возьмите и всех людей его и в воду их, а племяша его отдайте мне, пусть казакам послужит», — и отошел в сторону.

Загикали, заулюлюкали казаки и царицынские черные люди, отбросили в сторону оробевшего племянника, схватили воеводу, накинули ему на шею петлю, потащили к Волге. Бежал со всех сторон черный царицынский люд, стрельцы, вылезали из-за столов, бросали пир, тянулись и воеводе, кто бил его палкой, кто колол пикой, кто дергал за волосы. Грозился еще воевода, а люди все бежали за ним, вспоминали старое: у кого воевода сына запорол, кого налогами разорил, кого взятками замучил. Волокли казаки воеводу к воде, а царицынцы уже побежали по богатым дворам, искали дьяка, стрелецких начальников, вытаскивали их из хором, били, мстили за всякие тяжкие обиды, тащили вслед за Тургеневым. Смотрел Разин на расправу и не мешал людям, пусть потешутся сердешные, убогие и голодные, пусть попразднуют свою волю, пусть рассчитаются сполна со своими насильниками. Так уже было в Яицком городке, так было и в Мазандеране.

Дотащили воеводу к реке, подтолкнули пиками к воде, утопили около берега. Туда же загнали и других кровопийц.

Казнили смертью казаки и царицынцы, кроме воеводы, еще нескольких человек. Остальных всех царицынских стрельцов Разин определил в свое войско, а племяннику воеводскому и нескольким детям боярским, что были с Тимофеем в башне, сказал: «Быть вам у меня в пилку».

<p><emphasis>«СТАЛА ВОЛГА РЕКА КАЗАЧЬЯ»</emphasis></p>
Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии