Читаем Старший царь Иоанн Пятый полностью

Мастерская ткача Фомы разрослась до фабрики, раздуваясь на заказах владельцев дружин. Причём обслуживались только "свои"! Особой статьёй шли шевроны, очень уж изящное дело, требующее мастерства. Вышивка на коже — слишком тонкая работа, чтобы делать её как попало. Да и клиенты платили изрядно, настаивая на использовании золотых и серебряных нитей для шевронов командного состава. Тот же Мышецкий, решил не распыляться, оставив от герба лишь вооружённого архангела в доспехах. Правда друзья-товарищи тут же назвали его дружинников "боевыми ангелами", понизив изображение в ранге. Действительно, ангелы — всего лишь "солдаты" Войска Божьего, в то время, как архангелы уже "сержанты", а серафимы и херувимы — "офицерский состав". Про верхнюю часть пирамиды вообще знают лишь по названиям, видимо напрямую с людьми они не общались шесть тысяч лет назад.

Опоздавшему Долгорукову, имевшему похожий герб, пришлось довольствоваться орлом, а поскромничавший Борис Голицын обошёлся лишь крестом. Лёва Нарышкин, не задумываясь, выдрал из герба одного из львов, заполучив прекрасную ассоциацию своему имени. Покрой и стиль обмундирования был универсальным, варьировались лишь цвет и размеры. Поэтому и фабрика работала без сбоев, тем более, что в совладение вошли сами заказчики.

Самой тяжёлой позицией оставались мелкочешуйчатые динамические панцири. То, что предлагалось некоторыми оружейниками, постоянно отвергалось Вяземским. Московиты стремились удешевить продукцию и теряли качество, надеясь поразить клиента минимизацией расходов. Большинство вообще не бралось за такую работу, предпочитая изготавливать более ходовой товар на который был массовый спрос. На разработку скоростных повозок, способных перевозить по полторы тысячи фунтов, Михайла выделил две тысячи дублонов. Помощники обегали всех московских каретников, тележников и прочих созидателей транспорта, но ничего не добились. Хотя Андрей Лукич уже наладил производство простейших рессор и масляных демпферов для амортизации. В конце концов, рассвирепевший Мальцев распорядился готовить оси из найденного в болоте морёного дуба, раз судьба по-хорошему не понимает. Тем, у кого отбиты мозги, можно всё — как бы глупо это не выглядело!

Посадские "иоанниты", они же "солнышки", наслаждались переменами — любые телодвижения в землеустройстве, избушкостроении и тяжестеподнимании неизбежно комментировались. Причём, с широкими улыбками на довольных лицах. Народ тянется даже к видимости работы, а при появлении результатов с радостью ими пользуется. Правда, не всегда благодарит! Да и как им было не реагировать, если даже кривой вонючий ручей очищался, выравнивался, укреплялся где надо. Тем более, что рядом с ним уже благоустраивалась площадка под пилораму и прибывали детали водяного колеса. Даже сгнившую пристань разбирали, чтобы чем-нибудь заменить — пусть даже бессмысленным, но, по крайней мере, новым. Так что наблюдающим старикам и болтливым кумушкам было обеспечено раздолье для наблюдения и последующего языкочесания.

Царевич приезжал раз в месяц, понаблюдать и внести коррективы. Нарышкин, полностью погрузившийся в организаторское упоение, даже переехал из родового особняка в одну из изб, где и принимал Иоанна. Впрочем, оба привыкли в Беспутино к простым условиям и не обращали внимания на несоответствие места проживания их статусу.

В принципе, уже всю "группу Вяземского" считали отмороженными и махнули на них рукой. Всё равно уедут к белым медведям, так чего обращать внимание на недотыкомоков? Москва жила более утончёнными новостями, такими как запрет на вход в Кремль в боярских шубах и ферязях. Да и бритьё бород смущало ортодоксов, как бы не издали указы об обязательном "онемечивании". Те же московские стрельцы потихоньку косились на новые полки иноземного строя, опасаясь повышения задолженности от казны и урезания льгот. Ну, а сплетни об излишней дружественности царевны Софьи и красавца Голицына не разносили только глухонемые и безногие. К безногим, за слухами, народ сам ходил, попутно с посещением церкви. Там же, многие выспрашивали о здоровье отлучённого патриарха Никона. Церковный деятель, вернувший старые греческие обряды и толкования, просто развалил народ на неравные части. Как положено, во благо верующих! А сейчас отсчитывал свои последние дни перед тем, чтобы отчитаться за содеянное там, где спрос будет полным.

Перейти на страницу:

Похожие книги