Читаем СССР. 100 вопросов и ответов. Выпуск 2 полностью

В советской прессе более половины публикуемых материалов пишутся нештатными авторами. Очень широко используются письма читателей «Правда» и «Известия», например, получают в среднем более 1600 писем в день. Естественно, добрая их часть — конкретная критика. Сами за себя, очевидно, говорят разделы во многих газетах «На перекрестке мнений», «О чем мы думаем, о чем спорим», «Если бы директором был я..», «Проблемы и суждения», «Приглашение к разговору» и т. д. Практически все газеты регулярно публикуют под рубрикой «По следам выступлений» ответы руководителей министерств и ведомств, в которых они сообщают о принятых мерах в связи с критическими выступлениями прессы. Советское законодательство требует, чтобы ни один критический материал не был оставлен без ответа.

Имеет ли советская печать какие-либо ограничения? Имеет. Редактор не может пропагандировать войну, не может призывать к расовой и национальной ненависти, проповедовать антисемитизм, оскорблять чувства верующих, публиковать порнографию, призывать к насилию и подрыву Советской власти, печатать непроверенные и не соответствующие действительному положению дел материалы.

Мы расцениваем эти ограничения как разумные и необходимые.

<p>«Кто может критиковать в СССР? Кто может быть объектом критики?»</p>

— Каждый гражданин имеет право критиковать деятельность любых советских и партийных органов, а также любых работников, невзирая на то, какой пост они занимают.

Право это широко и в самых разных формах используется на практике. Развитие общества не мыслится нами без развития критики. Трудно найти номер газеты или журнала, в котором не было бы критических писем, заметок, статей.

Критика не ограничивается выступлениями в прессе. Пожалуй, еще больше критических замечаний можно услышать на профсоюзных и партийных собраниях, причем как по местным проблемам, так и по общегосударственным. Руководитель любого ранга — будь то начальник цеха или министр — обязан дать ответ по существу высказанных в его адрес критических замечаний и сообщить, какие меры приняты или будут приняты для устранения непорядков.

Широкое использование права на критику — свидетельство глубокого, активного интереса наших людей к жизни страны, к деятельности предприятий и учреждений, где они работают.

Наш человек чувствует себя хозяином, и это порождает у него сознание ответственности, не позволяет ему оставаться безразличным к тому, что еще мешает нам жить и работать, что затрудняет движение нашего общества к осуществлению коммунистических идеалов.

<p>«Может ли гражданин СССР обратиться в суд с иском к органам власти, администрации? Каковы правила обращения в суд и сколько это стоит?»</p>

— Такое право гарантировано гражданам статьей 58 Конституции СССР. В отличие от многих стран Запада заявления в суд пишутся у нас в произвольной форме, к ним предъявляется лишь одно требование — достаточно ясно изложить суть дела. Государственная пошлина (размер ее невелик) вешается лишь при рассмотрении гражданских дел, связанных с имущественными отношениями. В других случаях она вообще не взимается. Иначе говоря, материальные соображения не могут быть препятствием для обращения в суд.

<p>«Огражден ли советский суд от государственного и партийного давления, в частности, при решении судьбы человека?»</p>

— Статья 155 Конституции СССР гласит: «Судьи и народные заседатели независимы и подчиняются только Закону». Всякое давление на них с целью заставить принять то или иное решение запрещено и строго карается. Присутствие посторонних лиц во время совещания суда и вынесения приговора (по уголовному делу) или решения (по гражданскому делу) запрещено.

Реальной независимости суда способствует выборность судей и народных заседателей. Только избиратели, а не должностные лица, государственные или партийные органы могут лишить их полномочий.

<p>«Могут ли ваши органы охраны порядка вторгаться в личную жизнь граждан, нарушать неприкосновенность жилища, тайну переписки и т. д.?»</p>

— Обыск квартиры в СССР рассматривается как крайняя мера и применяется исключительно редко: для отыскания и изъятия предметов, сохранивших следы преступления; ценностей, добытых преступным путем; уличающих документов и т. п. Обыск проводится в связи с конкретным уголовным делом и для этого необходима санкция прокурора, получить которую по закону может только следователь. При обыске обязательно должны быть понятые и лица, в квартире которых проводится обыск. За любое незаконное действие следователь несет ответственность.

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотечка АПН

Эхо выстрелов в Далласе
Эхо выстрелов в Далласе

Документальная повесть «Эхо выстрелов в Далласе» посвящена непрекращающейся в Соединенных Штатах Америки борьбе вокруг различных политических и криминалистических вопросов, связанных с убийством в ноябре 1963 года президента Джона Ф. Кеннеди.Смысл этой борьбы предельно прост. Официальные власти стремятся не допустить раскрытия правды в преступлении века. Независимые расследователи, двигаясь разными путями, ищут истинных виновников убийства; в ходе своих изысканий они приходят к единому выводу: глава американского государства пал жертвой политического террористического заговора. В центре предлагаемого повествования лежит гипотеза американского специалиста по электронике Дэвида Лифтона о грубой фальсификации медицинских данных, касающихся убийства Кеннеди. При рассмотрении данной проблемы авторы использовали официальные документы правительственных органов и конгресса США, а также книги и статьи Лифтона и других американских независимых исследователей.

Виталий Васильевич Петрусенко , Виталий Петрусенко , Сергей Лосев

Детективы / Политика / Политические детективы / Образование и наука
СССР. 100 вопросов и ответов. Выпуск 2
СССР. 100 вопросов и ответов. Выпуск 2

Идея издать на русском языке для советского читателя книгу, состоящую из вопросов иностранцев о нашей стране и ответов на них, поначалу казалась сомнительной. Однако отклики на первый выпуск, изданный два с лишним года назад, рассеяли сомне­ния. Нам писали из разных районов СССР люди раз­ных возрастов и профессий: книга большинству из них понравилась, и они предлагали продолжить на­чатое дело. Перед вами второй выпуск книги того же названия. В него включены новые вопросы,  присланные нашими зарубежными читателями. Из пер­вого выпуска мы сохранили лишь небольшую часть, снабдив ее, естественно, более свежими данными.Брошюры этой серии изданы на английском, араб­ском, болгарском, венгерском, греческом, дари, дат­ском, испанском, итальянском, китайском, корейском, монгольском, немецком, нидерландском, норвежском, польском, португальском, пушту, румынском, сербско­хорватском, словацком, суахили, фарси, французском, чешском, шведском и японском языках.

авторов Коллектив , Л. А. Лебедева

Документальная литература / История / Политика / Образование и наука

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах
Хрущёвская слякоть. Советская держава в 1953–1964 годах

Когда мы слышим о каком-то государстве, память сразу рисует образ действующего либо бывшего главы. Так устроено человеческое общество: руководитель страны — гарант благосостояния нации, первейшая опора и последняя надежда. Вот почему о правителях России и верховных деятелях СССР известно так много.Никита Сергеевич Хрущёв — редкая тёмная лошадка в этом ряду. Кто он — недалёкий простак, жадный до власти выскочка или бездарный руководитель? Как получил и удерживал власть при столь чудовищных ошибках в руководстве страной? Что оставил потомкам, кроме общеизвестных многоэтажных домов и эпопеи с кукурузой?В книге приводятся малоизвестные факты об экономических экспериментах, зигзагах внешней политики, насаждаемых доктринах и ситуациях времён Хрущёва. Спорные постановления, освоение целины, передача Крыма Украине, реабилитация пособников фашизма, пресмыкательство перед Западом… Обострение старых и возникновение новых проблем напоминали буйный рост кукурузы. Что это — амбиции, нелепость или вредительство?Автор знакомит читателя с неожиданными архивными сведениями и другими исследовательскими находками. Издание отличают скрупулёзное изучение материала, вдумчивый подход и серьёзный анализ исторического контекста.Книга посвящена переломному десятилетию советской эпохи и освещает тогдашние проблемы, подковёрную борьбу во власти, принимаемые решения, а главное, историю смены идеологии партии: отказ от сталинского курса и ленинских принципов, дискредитации Сталина и его идей, травли сторонников и последователей. Рекомендуется к ознакомлению всем, кто родился в СССР, и их детям.

Евгений Юрьевич Спицын

Документальная литература
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука