На улице ждала санитарная машина, в которую уложили Брайана. Он не мог выглянуть наружу, но по медленной езде и частым остановкам догадался, что они едут по улицам с оживленным движением. Когда задние дверцы машины наконец распахнулись, он увидел перед собой авианосец «Нимитц», и спустя какое-то мгновение его уже перенесли на борт. Не успели его внести в офицерскую кают-компанию, как послышались приглушенные команды, отдаленный свисток, и корабль отошел от причала. Матросы, по-прежнему не говоря ни слова, вышли, и вместо них вошел Беникоф. Он закрыл и запер за собой дверь.
— Теперь давай снимем эту штуку, которую тебе накрутили на голову, — сказал он.
— Этот авианосец вызвали специально для меня? — спросил Брайан из-под бинтов.
— Ну, не совсем. — Беникоф бросил бинты в корзинку для мусора. — Он все равно сегодня должен был уйти в плавание. Но ты должен признать, что это отличное прикрытие.
— Еще бы! А теперь вы можете мне сказать, что будет дальше?
— Ага. Только сначала слезь с этой тележки и оденься. Мы направляемся на запад, в открытое мире, и остаемся на курсе, пока земля не скроется из виду. Потом поворачиваем на юг. Пройдем западнее островов Мадрес — это маленькие необитаемые островки чуть южнее мексиканской границы. Еще одно судно вышло туда вчера вечером, как стемнело, и будет нас ждать.
Брайан натянул брюки и спортивную рубашку. Он никогда раньше их не надевал, но они оказались ему впору. Туфли-мокасины были разношены и как раз по ноге.
— Это мои?
Беникоф кивнул:
— Мы захватили их в последний раз, когда обыскивали твой дом. Как ты себя чувствуешь?
— Немного волнуюсь, но в общем прекрасно.
— Доктор Снэрсбрук велела мне заставить тебя лежать или хотя бы сидеть, когда тебе не нужно будет ничего делать — как сейчас, например. Но сначала я хочу, чтобы ты примерил вот этот парик и усики ему в тон.
Парик пришелся так же впору, как и одежда. Еще бы, как же им после всех операций не знать в точности размеры и форму его головы? Обратная сторона висячих усов была покрыта каким-то клеем; глядя в зеркало, он приклеил их на место.
— Привет, дружище, — сказал он своему отражению. — По-моему, я похож на какого-то злодея из вестерна.
— Во всяком случае, на себя ты не похож, а это как раз то, что требуется. Садись, как тебе велено.
— Ладно, сяду. А сколько времени мы будем плыть?
— После того как выйдем из гавани и окажемся в открытом море — меньше часа.
Послышался тихий стук в дверь. Беникоф поднял голову:
— Кто там?
— Это Дермод. И Рей со мной.
Беникоф отпер дверь и впустил обоих врачей из госпиталя — на этот раз они были в клетчатых брюках и спортивных куртках и выглядели заправскими туристами.
— Брайан, познакомься. Этот здоровенный верзила — Дермод, а этот, еще больше, — Рей.
— Я так и подумал, что вы не врачи, — сказал Брайан. Он пожал им руки, убедившись при этом, что массивные тела обоих состоят из сплошных мускулов.
— Рады сопровождать вас, — сказал Дермод. — Когда мы отправлялись из Вашингтона, босс просил пожелать вам успеха и скорейшего выздоровления.
— Босс? — переспросил Брайан и тут же догадался: — А Бен случайно не на него же работает?
Дермод улыбнулся:
— А на кого же еще?
Неудивительно, что они показались Брайану знакомыми: он видел их в теленовостях, во время парада. Это были те самые крупные, крепкие мужчины, которые всегда шагают рядом с президентом и глядят куда угодно, только не на него. Обязательно крупные, потому что должны заслонять его от пуль и осколков. Их присутствие здесь лучше любых слов свидетельствовало о том, какое значение придается безопасности Брайана.
— Ну, если так, поблагодарите его от моего имени, — сказал Брайан немного растерянно. — Не подумайте, что я этого не ценю.
— А что тебе доктор велел? — рявкнул Бен, и Брайан уселся в глубокий шезлонг.
— Вы не знаете, сколько времени мы пробудем в Мексике? — спросил Рей. — Нам не сообщили никаких подробностей. Только инструкции насчет госпиталя, переезда на этот корабль и потом на другое судно. И что на берегу нас будут встречать. Я почему спрашиваю — нас ждет самолет, чтобы сегодня вечером доставить обратно в Туманную Дыру [25]. Завтра рано утром мы вылетаем в Вену.
— Я бы сказал, что операция должна занять самое большее два часа. Возвращаться обратно мы будем, конечно, другой дорогой. В Вену? Наверное, на конференцию по лечению и предупреждению СПИДа?
— Да, и давно пора этим заняться. В лечении уже есть успехи, но, даже несмотря на новую вакцину, в мире еще остается больше ста миллионов больных. Только на то, чтобы болезнь не распространялась, уходит столько денег, что богатые страны вынуждены помогать бедным — хотя бы из шкурных соображений.
Брайан вдруг почувствовал, что глаза у него закрываются: ночью он спал плохо, несмотря на таблетки. Очнулся он от того, что Беникоф слегка потряс его за плечо.
— Пора отправляться, — сказал он.