Читаем Совсем не прогрессор полностью

— Нет больше.

— Ну и хрен с ним, — согласился тот, — отпустило. Уже не так тянет надраться. Я этими делами как бы с детства интересуюсь, как услышал историю своего происхождения. Фигня — чисто русский, а без разницы любопытно. И с израильтянами приходилось беседовать. Года два назад приезжали по как бы обмену опытом. Из их полиции к нашей милиции. Что-то там межгосударственное. Пообщались. Нормальные парни. Кагтавят. Я думал, анекдот, говорят — нет, из-за особенностей иврита. Там «р» не так произносится. Ну, как бы не суть. Промышленности в сорок восьмом году практически не было, а сельское хозяйство разрушено войной. Бен-Гурион со товарищи по идеологии и сами были теми еще коммунистами, только не называли себя так. Красное знамя, портреты Иосифа Виссарионовича в кабинетах, воспитание соответствующее. Другое дело, что при многопартийной системе он не мог полностью подражать своему кумиру товарищу Сталину. Требовались деньги. Даже на еду. Когда население увеличивается в разы, без закупок на стороне не обойтись. СССР мог дать оружие, но в конце сороковых как раз засуха и голод. Не до подарков всяким разным. Деньги были у американских евреев. Поэтому израильское правительство, при всем желании, не могло открыто встать на сторону СССР. Была провозглашена политика нейтралитета.

Коммунистов на Западе боялись, и распространения их влияния на Ближний Восток тоже. А так всем хорошо. Британская империя фактически проиграла войну, сдав ключевые позиции. Но она все еще влиятельна, в особенности на Ближнем Востоке. Для держав-победителей (СССР и США) такое положение как бы нестерпимо. Именно поэтому они поддерживают антибританское еврейское национально-освободительное движение. Благо поддержку можно осуществлять скрыто. Правительство США как бы сквозь пальцы смотрит на деятельность сионистских организаций и сбор ими средств (кстати, как и на сбор средств для «Шин Фейн»[19]). СССР с удовольствием продает оружие еврейским повстанцам за валюту. Все довольны. Британская империя терпит поражение, Израиль не уходит в советский блок.

А люди… Первое поколение во многом на нас зуб имело, но практично смотрело на экономику и необходимость торговли. СССР всегда по демпинговым ценам торговал, прорываясь на внешний рынок. Выгодно, а евреи своего дохода не упустят. Еще и реэкспорт пару раз устраивали, ну да это прижали быстро. Мы тоже как бы не дураки.

Так вот… Они и сами говорили и писали по-русски, даже в руководстве почти все. А как приехали почти три миллиона советских, так и считаться были вынуждены с избирателями. На восемьсот тысяч довоенного населения и еще стольких же из Восточной Европы в конце сороковых в два раза больше нашенских привалило. Газеты на русском, речи и родные карточки на продукты. Все как полагается. А постепенно все это ушло. Нынешние в массе как бы плевать хотели на прежние заморочки. Их не колышет. Давно было и прошло. И русского уже многие не знают. Не нужно им. Неинтересно. Они родились и выросли в Израиле и совершенно не интересуются нашими делами. Ну, как бы пока их не касается. Нет там никакой ненависти. Равнодушие. Мы им больше никаким боком не интересны. Еще и живут как бы получше нашего. Такие все из себя уверенные в своих силах и возможностях. И то, на пустом месте создали страну, и не самую паршивую. А уж гонору! И надо сказать, не всегда необоснованного. Мы команда на команду соревнование устроили — так ничем не хуже. В некоторых отношениях как бы и лучше. Они с террорюгами гораздо чаще дело имеют, и опыта навалом. А мы все больше по простым хулиганам. Редко что серьезное случается. Вот.

— И как дед? — помолчав, поинтересовался Сашка.

— Как, как. Умер. Не мальчик уже был. А сын его каким-то израильским начальником стал. На большом заводе — видать, передалось инженерное воспитание. Внуки есть, как бы сводные мои братья. Я толком не знаю, стороной дошло. Хуже — здешний. Еще как бы ноги таскает, да ведь не тот. И жена у него другая, и дети. Все по твоим словам. Буквально так и есть. Неплохо живут, но говорить-то не о чем! Чужие люди. И знаешь что? Бабка моя с ним никогда не встречалась, и сына у нее никакого не было. И меня соответственно с сеструхой. Всю жизнь Людмила моя в школе проработала и так и померла без семьи. Видать, не нашла по душе никого. Вот такие пироги.

— Лучше иметь и потерять, или не найти вовсе?

— Кабы знать! Мне-то точно лучше случившееся. Я существую. А ей?

Генерал на глазах наливался кровью. Вся откормленная харя стала бордовой. Явно давление зашкаливает. Самое время пиявок поставить или кровь пустить. Он хватал ртом воздух и не мог выдавить из себя приличествующей ситуации фразы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Попаданцы - АИ

Похожие книги