Читаем Солнце в ночном небе полностью

– Ты все правильно говоришь, но если она действительно испытывает такое чувство и ей хочется, чтобы ее увидели в новом качестве, в роли счастливой женщины, то первой, кого она должна была захотеть увидеть, оказалась бы моя мама. Я не могу назвать это соперничеством. Но мне кажется, что нечто похожее между ними было, прослеживалось. И продемонстрировать, насколько она поднялась в социальном плане, Симе бы захотелось и перед моим папой. Она всегда считала, что он хоть и молчит, но в душе презирает ее, а потому она должна была бы пригласить их, моих родителей, а уж в последнюю очередь – меня. Но она-то почему-то выбрала меня. Свою племянницу.

– К тому же, – продолжила ее мысль Ольга, – она зачем-то сочинила историю о своей гибели...

– Вот именно! Зачем? Это единственный вопрос, на который я никак не могу найти ответа. Я понимаю, если бы она, к примеру, была преступницей и ей бы не хотелось, чтобы ее преследовали... Поэтому она меняет свою внешность, фамилию, место жительства и все остальное... Но моя тетка – не преступница, хотя и человек, явно склонный к авантюризму. Оля, я запуталась. И вообще, что-то есть хочется... Кажется, мы вчера привезли сюда все продукты из пансиона. Интересно, Меликсер здесь?

Когда они после душа, одетые, спустились вниз, Меликсер поджидала их в кухне, где уже был накрыт стол. Турчанка выглядела почти торжественно (черная, в мелкую складку юбка с широким поясом, украшенным серебряными пряжками и цепочками, черная блузка, обтягивающая полную грудь, в ушах длинные, до плеч, серебряные серьги с национальным орнаментом, браслеты, кольца) и была с ними столь же предупредительна, как и Люлита. На столе, накрытом белой жесткой скатертью, – сверкающие двухуровневые чайники, приборы, прозрачные турецкие фигурные стаканчики с золотой каймой, тарелки с сыром, брынзой, яйцами, маслом и корзинка с круглыми хлебцами.

– Она спрашивает, может, мы привыкли по утрам пить кофе, – перевела вопрос гостеприимной турчанки Ольга.

– Здесь же все приготовлено для чая. Значит, будем чай, – улыбнулась Валентина, чувствуя, как все ее сомнения и страхи, все нехорошие мысли, связанные с их пребыванием в Германии, улетучиваются, уступая место ощущению покоя и чувству благодарности. О чем бы они с Ольгой ни думали и ни говорили, люди, встретившие их и окружавшие в настоящий момент, вели себя по отношению к ним просто идеально. Пока, во всяком случае. Хотя трудно было бы представить себе эту же милую Меликсер в роли изощренной преступницы... Или Люлиту.

Меликсер показала им дом. С одной стороны, чувствовалось, что чья-то умная хозяйская рука сделала все возможное, чтобы превратить его в настоящее уютное гнездо, в домашний рай, хотя почему-то казалось, что он словно нежилой. Понятно было, что Меликсер живет в нем, во всяком случае, она чувствовала себя здесь как рыба в воде, двигалась уверенно, почти по-хозяйски, но все равно – почти. Вероятно, так чувствуют себя служанки в хозяйском доме. Но вокруг все было новым. И ковры, и мебель, и милые безделушки на каминах, полках. Даже растения казались ненастоящими, чрезмерно свежими, яркими, здоровыми. Дом, казалось, жил ожиданием...

Меликсер водила их по дому, показывала ванные комнаты, спальни, гостиную, а потом пригласила к себе в мансарду. Комната-студия, в которой было место и широкой кровати, и столику с компьютером, и платяному шкафу с гардеробом, и дивану со стоявшей рядом стильной, напоминавшей гигантский тюльпан лампой.

– Спроси, здесь есть Интернет?

Оказалось, есть. И они могут пользоваться компьютером, когда только пожелают. Турчанка показала им, как происходит подключение. Потом Меликсер извинилась, сказала, что ей пора на работу, чтобы они чувствовали себя как дома, она вернется вечером, но днем, возможно, их навестит Люлита. Она предварительно позвонит по телефону.

Они проводили ее, закрыли за ней дверь и, лишь оставшись совершенно одни в пустом доме, вдруг почувствовали невероятное облегчение.

– Какой дом! – покачала головой Ольга. – С ума сойти... Столько цветов, красивых вещей!

– Интернет, понимаешь? Мы с тобой совершенно забыли о его существовании.

– Ты хочешь порезвиться в чатах? – удивилась Ольга.

– Почта! Я хочу проверить свою почту, понимаешь? Вдруг Сима даст о себе знать.

– Глупости. Уверена, что теперь, когда мы здесь, она даст о себе знать более реальным способом. К примеру, позвонит в дверь этого дома, а?

– Не знаю... – вздохнула Валентина.

– Значит, так. Я иду мыть посуду, все-таки пора и честь знать... А ты иди поброди по Сети, может, что и всплывет... Хотя, повторяю, я в этом сильно сомневаюсь.

Валентина понимала, что Ольге не терпелось побыть одной в красиво обставленной кухне, привести ее в порядок после завтрака, помечтать, быть может. Она и сама бы не отказалась хотя бы на время почувствовать себя там хозяйкой, поиграть сама с собой в такую сомнительную игру, но компьютер привлекал ее сейчас почему-то гораздо больше.

Перейти на страницу:

Похожие книги