Вздыхая и скривившись от отвращения, она пробежала осуждающим взглядом словно острым скальпелем по животу. От волосатого лобка, где избыток жира напоминал раковую опухоль, веером расходились напоминающие молнии растяжки. Раздутый живот подрагивал от каждого всхлипа. Ненависть к себе охватила ее. Ей захотелось, чтобы Джо побыстрее вернулся. Чтобы сказал, насколько она прекрасна. Чтобы посмотрел на нее теми ненасытными глазами, полными голода и страсти, которые, казалось, вбирали все ее тело в себя и баюкали в своих крепких объятьях. Она заснула в слезах, молясь о возвращении своего похитителя и убийцы.
Было уже темно, когда он вернулся. Дверь открылась и хлопнула за ним.
Алисия тихо застонала во сне, подергала связанными руками, прежде чем снова затихнуть. Джо проскользнул в ванную и включил свет.
Алисия вздрогнула и захныкала, когда убийственный скрежет металла по кости пробрался в ее глубокий, лишенный сновидений сон, вызвав жуткие фантазии о мясной лавке.
Образы автомобильных аварий, вскрытых трупов и кровавых садо-мазо игр закружились в голове у Алисии в калейдоскопической оргии плоти и стали. Она боролась с искушением посмотреть, не желая покидать безопасную обитель сна, не желая лицезреть новые ужасы. Но скрежет продолжался, медленно вытаскивая ее из глубокого сна в туманные сумерки, предшествующие пробуждению. Звук вызвал новые образы. Образы Фрэнка, нарезанного ломтями и сервированного для нее. Она увидела, как берет нож и начинает пилить его большеберцовую кость, потом отделяет ногу и подносит ко рту. Как вгрызается в нее, наслаждаясь вкусом. Отвращение заставило ее полностью проснуться. Алисия открыла глаза и посмотрела налево, в крошечную ванную, откуда исходил скрежещущий звук. И увидела отражающееся в зеркале лицо Джо.
Тщательно сконцентрировавшись, он затачивал себе зубы. Долгое время Алисия сидела совершенно ошеломленная. Во время их первой встречи в секс-клубе в Сан-Франциско, Джозеф Майлз выглядел опрятно и консервативно. Как мальчик, которого приглашаешь на семейные обеды и офисные вечеринки, чтобы произвести впечатление на родных и друзей. Теперь же, всего несколько дней спустя, он походил на обезумевшего дикаря. Глаза горели звериной страстью, как у наркомана в предвкушении новой дозы. Лицо было небритым. Зрачки расширены, а грудь учащенно вздымалась. Очевидно, он был полностью во власти голода. Алисия пожалела, что уговорила его взять с собой в поездку немного мяса Фрэнка, чтобы было чем перекусить. Но тогда перспектива казалась слишком ужасной. Чувство вины за участие в смерти Фрэнка было у нее еще слишком свежим, а во рту все еще стоял вкус его плоти.
Алисия закрыла глаза, молясь, чтобы не стать его следующей намеченной трапезой, хотя отчасти она мечтала быть съеденной им. Она вздрогнула от его прикосновения, когда он наклонился и убрал кляп у нее изо рта. Открыла глаза и едва не закричала, увидев перед собой лицо ее любовника-каннибала. Глаза у него были пронзительными и сверкали той опасной безумной страстью, которая и возбуждала, и пугала одновременно.
- Что ты делаешь?
- Мне нужно снова покормиться.
Он отвернулся от нее, снова прошел в ванную и взял напильник.
- Но... но мы же только что съели Ф-Фрэнка?
- Этого было недостаточно. Не достаточно, чтобы снова встретиться с Дэймоном. Мне нужно больше пищи. Больше силы.
- Но кого?
Джо видел страх в глазах Алисии, пока продолжал затачивать себе зубы, превращая в крошечные, напоминающие наконечники стрел клыки.
- Я хочу тебя, Алисия. Очень сильно хочу. - Он уставился на ее огромные груди, толстые ляжки, и по огромной выпуклости в его штанах Алисия поняла, что монстр проснулся.
Она резко втянула в себя воздух, волоски на шее и руках встали дыбом от страха, а между ног вновь появилась вызванная желанием влага.
Она хотела умолять его оставить ее в живых. Хотела кричать и драться. Но она слишком устала. Алисия уставилась на огромного студента, ухмылявшегося в зеркало обновленной улыбкой. Его рот с заостренными осколками зубов напоминал скорее пасть рептилии. Десны у Джо кровоточили, и с подбородка свисали нити красной слюны. В выражении лица не осталось почти ничего человеческого. Алисия содрогнулась. Ее всю трясло от желания. Мышцы свело в смертельном ужасе.