Джуди я оставляю напоследок. Светловолосую Джуди, внимательную, ласковую, потрясающе красивую суку, которая предала меня. Здесь мое воображение отказывается повиноваться. Я мог бы подстеречь ее дома, как Бена, мог бы встретить в кафе или прийти прямо в офис, чтобы увидеть изумленно-брезгливый взгляд, раздражение, смешанное с пренебрежением, но этого не будет. Правда в том, что я не способен убить свою любовь. Правда в том, что я - беспомощный калека, не способный поднять "Ремингтон" и угнать грузовик.
Я даже подумывал застрелить себя, оставив предсмертную записку, чтобы чувство вины мучило ее всю оставшуюся жизнь, но правда также и в том, что у меня не хватило на это духа.
Шесть лет назад. Я - жалеющее себя ничтожество...
Алан смеется, услышав мой рассказ. Алан смеется. Ему за тридцать. Он отдал девять лет жизни работе в игровой индустрии, став одним из самых известных и преуспевающих дизайнеров современности. В один прекрасный день, не поладив с боссами, Алан отправился в свободное плаванье, создал собственную студию и всего лишь после года работы выпустил хит десятилетия. Тридцать четыре недели в десятке самых продаваемых игр Америки. Это увеличило его банковский счет до астрономической величины, расширило список недвижимости, акций, облигаций и т.д. и т.п. Ни Мегги, ни я никогда не достигали ничего подобного.
Но у каждого из нас своя история.
13. Настоящее: работа
Человечек в желтой каске следует за мной по пятам, благоразумно держась в отдалении. Он делает вид, что занимается своими делами, хотя здесь для него нет работы. Некоторое время меня это устраивает.
Я совершаю массу утомительно-скучных действий, делая вид, что проверяю правильность подключения кабелей. В это время мои бравые мехиканос, оставшись без присмотра, устанавливают начиненных взрывчаткой "мышей".
Вулканы Попокатепетль и Ицтаксиуатль видны из любой точки Мехико. Прилежные туземцы сочинили про них легенду, которую я прочитал несколько часов назад. Она вертится у меня в голове, так что я расскажу ее вам, чтобы вы имели хоть какое-то представление. Попокатепетль был воином, смелым, храбрым и красивым, настоящий герой-любовник, словом, идеал мужественности. Ицтаксиуатль была принцессой о красоте которой слагали легенды. Как это и бывает в легендах, "между двумя юными сердцами проскочила искорка, которая разожгла пожар любви". Не судите строго, я лишь цитирую популярное переложение мифов, которое прочитал в самолете. Всем известно, какие идиоты пишут подобные вещи.
Отцом Ицтаксиутуль был человек жестокий и суровый. Вовсе не обрадовавшись появлению ухажера он приказал Попокатепетлю отправиться в военный поход, надеясь, что юноша сложит там голову. Опечаленная Ицтаксиуатль не смогла вынести разлуки с любимым. Она умерла или уснула, как вам больше нравиться, хотя некоторые говорят, что это одно и то же. Попокатепетль же не только выжил, но вернулся с войны покрытый славой и прочей блестящей мишурой. Увидев умершую от тоски Ицтаксиуатль воин разгневался и пообещал мстить людям, которые позволили разлучить возлюбленных. Тогда боги превратили их в вулканы.
Все это отчасти напоминает "Ромео и Джульетту" Шекспира, только у британского писаки не было под рукой парочки подходящих вулканов, чтобы вплести их в ткань пьесы...
Подошедший Себастьян говорит, что у ребят все готово. Я сверяюсь с часами. Мы отстаем от графика на одиннадцать минут, а остальная работа на мне. Назойливый соглядатай никак не желает исчезать.
- Позаботься о нем, - говорю я.
Себастьян безо всякого выражения смотрит на меня.
- Получишь двадцать тысяч песо сверху.
Мехикано кивает и идет к "желтой каске". Я оправляюсь вниз. Сзади раздается короткий, тут же оборвавшийся вскрик. Я не оглядываясь. Я вспоминаю дым над вершиной Попокатепетля и представляю себе, как однажды вулкан извергнет в небо столб огня и пепла. Тогда храбрый воин отомстит за смерть принцессы...
Луч лазера гудит, вырезая подходящую по размерам. Мне надо установить одиннадцать зарядов и я время от времени останавливаюсь, меняя аккумуляторы в протезе правой руки. Портативный лазер жрет массу энергии. Экспериментальный образец.
Я сам - экспериментальный образец, черт побери.
Сегодня не больше двадцать градусов, но по моему лицу струится пот. Еще одна выемка готова, еще один заряд установлен. Я перехожу к следующей и так далее. Несколько раз мне приходится сверяться с планом. Зал недостроен и в царящем здесь хаосе трудно разобраться. Появляются какие-то люди, но я просто продолжаю делать свою работу и они, не обращая на меня внимания, уходят. Все работяги заняты лишь мыслями об окончании смены и большой кружке ледяного пива после нее. Те, что помоложе, мечтают также о сексе с любимыми женами, но ничто другое их не занимает.
Я понимаю, что отстаю от графика еще больше и вызываю одного из своих парней. Ему все равно, что мы делаем, пока в его карман градом сыплются песо.
- Потом переходи к следующему, - говорю я на ломаном испанском.
Он радостно кивает.
- Si, senior.