– Погоди, Коля. – Я тоже заметил в его рассказе одну весьма серьезную странность. Не ту, о которой говорил фээсбэшник, другую.
Задумчиво прищурившийся контрразведчик одобрительно кивнул, смешно кривя рот с зажатой сигаретой.
– Я в том смысле, что, получается,
– Ну да… – Судя по выражению лица, Коля тоже понял, что я имею в виду. – Блин, я как-то не подумал!..
– Молодец, Виталий Игоревич, – тихонько пробормотал Анатолий Петрович себе под нос, – ай, молодец! А-то я ведь, к собственному стыду, совсем это из виду упустил. А отчего так, как думаешь?
– Не знаю. Могу лишь глубокомысленно предположить: помните, на каких расстояниях шары воздействовали на экипажи космических кораблей? Километры, а то и больше. А вот на планетах – что здесь, у нас, что на той, выдуманной, – расстояние измерялось уже десятками или сотнями метров. Значит, их излучающая способность зависит не только и не столько от расстояния, сколько от каких-то иных факторов? Особенностей рельефа, глубины залегания, толщины слоя горных пород, например? Что-то подобное, наверное?..
– Похоже на то, – все так же задумчиво согласился контрразведчик, – в космосе волне этого, гм,
– Примерно. Мы ведь не знаем, расположен ли он точно
–
– Откуда? – искренне удивился капитан. – Когда мы подъехали, все уже оцеплено было, лишних разогнали. Остались человек десять в оцеплении, особист местный, начзаставы и доктор. Но близко никто не подходил – чиж этот периодически наружу постреливал, так что по открытому месту особенно не пошляешься. А на штурм они пока не решались.
– А доктор-то зачем? – хмыкнул контрразведчик, тут же мрачно пошутив: – Патологоанатом, что ли? Освидетельствовать приехал?
– Да нет, местный начальник медслужбы, капитан по званию. Я, собственно, про него и собирался рассказать. Уж не знаю, за кого он нас с подполковником принял – скорее всего его просто никто из своих слушать не хотел, а успокоиться мужик все никак не мог, – но рассказ его мне шибко интересным показался. Так что я его в сторонку отвел и порасспрашивал. И оказалось, что этот самый солдатик вообще ни при каком раскладе служить не должен был. Но то ли такой недобор на призыве был, что всех подряд в кирзу обували, то ли у него уже здесь крыша поехала, но диагноз ему поставили неслабый – самую настоящую шизофрению в стадии обострения, да еще и на фоне легкой степени врожденного слабоумия. Короче, парнишку со дня на день комиссовать должны были, уже документы приготовили – и тут в наряд. Доктор, бедняга, по этому поводу аж пеной исходил, всех вплоть до начзаставы под трибунал отправить грозился…
– Ага, значит, собравшийся погулять по катакомбам единственный выживший оказался сумасшедшим? Да еще и слабоумным в нагрузку? Оч-чень интересно, очень. Я бы даже сказал, архиинтересно и весьма многообещающе… А что умного
Я пожал плечами:
– Понятия не имею! Больше ничего как-то не взбредает.
– И все же?
– И все же? Надеюсь, ты не хочешь сказать, что в случае с этим шизофреником нашему шарику
– Именно, – торжествующе сообщил полковник. – И-мен-но! А зачем ему иначе фонарь, веревка и вход в подземелье?
– Ну, знаешь ли! – искренне удивившись, фыркнул я. – Зачем коту сметана! Чтобы от трибунала уйти, например! Может, он местный, все катакомбы в детстве излазил и знал, что сумеет выжить под землей, – вот и вся разгадка. Тоже мне тайна индейца Джо, блин!