За селением угров, в котором, со слов Алины, целых двадцать домов, это больше сотни взрослых, оказалось ещё одно, километрах в тридцати выше по течению. Вишур, так оно называлось, был самым большим селением угров, почти полсотни домов, вернее полуземлянок. Там тоже стоял махровый каменный век, поэтому торговля удалась, хотя поначалу к Белову относились подозрительно, выручила Алина. Форсировать культурный обмен с обоими селениями Белов не стал, отлично понимая консервативность племён, особенно угорских. Ему хватило для счастья того количества собольих, куньих и медвежьих шкур, которое еле поместилось в лодке. Он уже ориентировался в ценности мехов, и по самым скромным оценкам, выручил за товар, себестоимостью меньше гривны, больше десяти гривен мехами.
Уже предвкушая подобный результат, Белов совершил путешествие в верховья Бражки. Там торговля оказалась скромнее, три селения по берегам реки были небольшими, но тоже из каменного века. Выручку Белов оценил в шесть гривен. За своими торговыми путешествиями Белов упустил из вида, когда Третьяку с помощниками удалось доработать пароход. Машина гремела и бренчала страшно, скорость движения уступала самым ленивым гребцам, но, пароход двигался, даже против течения. Полезную нагрузку, к сожалению, поместить было некуда, паровой двигатель и дрова для него занимали всю лодку. Белов радовался вместе с мастерами, тут же подарил им все три медвежьи шкуры и по отрезу ткани, но применение чудовищному воплощению конструкторской мысли нашёл не сразу. Только самые отвязные мальчишки смогли работать на пароходе, большинство аборигенов испытывали страх и желание убежать, или, того хуже, убить чудовище. Путём проб и ошибок на пароходе осталась команда из трёх подростков, которые взяли на себя заготовку угля и его доставку. Пароход использовали в качестве буксира, для перевозки угля Белов изготовил лодку-плоскодонку, досок теперь хватало. С периодичностью около раза в неделю пароход оглашал окрестности посёлка шумом и бренчаньем, доставляя в посёлок очередную партию угля. Когда Белов приспособил на выпускной клапан свисток, рейтинг подростков в глазах ровесников поднялся до небывалых высот.
40
В конце июня Белов начал заниматься переселением братьев Лопат из Выселков. По договорённости с родителями девиц, Белов в одно прекрасное утро собрал всех девушек-угорок из посёлка и повёз их на Выселки, под предлогом торговли, для которой он взял немного зажигалок и железных изделий. Пока Белов в новой ипостаси торговца раскладывал товар, не обольщаясь прибылью, вокруг девиц стали увиваться не только молодые парни, но и братья Лопаты, как договорились. Для успеха операции Белов постарался приодеть девушек в самые дорогие и яркие ткани, шелковые платки, которых на Выселках никто не видывал. Ночлег был предусмотрен заранее, с целью обольщения. Пока Белов травил байки у костра, рассказывая о небывалом росте благосостояния в посёлке, почти все девицы разбрелись по парам, а братья Лопаты выбрали одну на двоих, за которой ухаживали с деревенской галантностью. Утром Белов увёз довольных девиц обратно, намереваясь вернуться через пару недель. К его удивлению, он смог продать несколько зажигалок и немного железных изделий, к стратегическим планам по росту населения посёлка примкнул торговый расчёт.
Уже чрез десять дней Белов повторил поездку на Выселки с девицами, Сюня, которой тоже понравились оба брата, передала старшему Лопате небольшую связку соболей, которой хватало на половину долга братьев. Стоит ли говорить, что соболей ей вручил Белов из своих запасов. По договорённости с Беловым, Лопата сразу пошёл к Скору с этими мехами.
— Отпусти нас с братом, жениться хочу, — бухнул Лопата-старший Скору, выкладывая связку мехов на стол, — это задаток. Остальное тесть обещает после женитьбы, когда переедем поближе.
— Женись, дело святое, — ухмыльнулся Скор, разглаживая меха, — погуляем на свадьбе.
— Тут дело такое, — потупился Лопата, — тесть разрешает жениться, когда перееду.
Больше Скор ничего не смог из него вытрясти, как не кричал. Лопата стоял на своём, добившись формального разрешения Скора на отъезд для женитьбы. Остаток долга Скор согласился получить осенью. Братья бегом прибежали на берег, где Белов собирался отплыть. Оба были настолько счастливы, что хотели отправляться сразу, вместе с Беловым. Тот еле уговорил братьев собрать свои немудрёные пожитки, а сам отправился на покупку лодки. В лодке Белова Лопаты с пожитками не помещались. Оставлять их в Выселках Белов боялся даже на одну ночь, Скор мог придумать любую провокацию. Никто в селении лодку Белову не продал, как сговорились, удалось выменять небольшой челнок на зажигалку, переплатив десятикратно. Зато Лопаты смогли отплыть вместе с Беловым.