Аглая непонимающе перевела взгляд на Игната. Но он, не отвечая, уже увлекал ее к противоположному концу залы.
— Это Давид, — на ухо ей быстро вещала Рита, спешившая следом. — Жуткий тип, но обаятельный. А уж как молоденьких любит, одно слово — бес. Говорят, у него в подвалах порядка двух сотен наложниц. А те трое, — указывала в сторону камина, — это все родственники — Роксана, Витор и Серж. — Двух последних Аглая узнала, это они были в харчевне в вечер встречи с Игнатом. — Упыри в прямом и переносном смысле. Зато ищейки превосходные, любой след возьмут… — Рита негромко рассмеялась. — Если только их ткнуть в этот след носами! А вон рядом с ними высокий, Емельян. — На щеках Риты заиграл румянец. — Он меня вывел сюда… Он и есть мой избранник. У нас свадьба скоро. Ой, Алька, я такая счастливая!
Аглая на лету ловила сказанное Ритой и не понимала. Бес? Упыри? О чем она говорит? Столкнуться с некоторыми приходилось, но здесь! Да и не похожа троица на таких упырей, какими представляла их Аглая. Эти во фраках, пышных одеждах, с аристократическими лицами. Таким только по балам да торжествам ездить, а они… Бесы? Упыри?
Додумать она не успела. Игнат подхватил ее на руки, поднял на невысокий постамент и громко провозгласил:
— Прошу познакомиться, моя невеста и будущая жена Аглая.
Послышались аплодисменты, Рита и Роксана расплылись в доброжелательных улыбках. Мужчины смотрели одобрительно.
— Это твои друзья? — У Аглаи дрожал голос, когда они сошли с постамента.
— Друзья? — Исказив рот в ухмылке, Игнат притянул Аглаю к себе. Из ниши в углу вышли трое с инструментами. Заиграла музыка. И Игнат потянул Аглаю в ритме вальса. — Это те, от кого зависит наше благосостояние, — зашептал в самое ухо. — Те, от кого зависят наши судьбы. И кто зависит от нас… От меня.
— Кто ты? — Аглая всегда любила танцевать, но сейчас ноги не слушались. Наступали на подол, отдавливали пальцы Игнату, он морщился и прижимал ее сильнее к себе.
— Ты узнаешь, все узнаешь…
Музыка играла и играла. Они двигались по залу под равнодушные взгляды остальных, вяло попивающих из высоких бокалов. У Аглаи закружилась голова.
— Ты очень бледная, — подметил Игнат, отводя ее к столу и протягивая фужер с вином. От вида гранатовой жидкости стало совсем дурно.
— Я устала, — прошептала Аглая.
Игнат внимательно посмотрел на нее. Легкое недоумение скользнуло на лице.
Аглая отвернулась и слегка покачнулась от головокружения.
Игнат кивнул Давиду. Тот неспешно подошел.
— Моей избраннице плохо.
Мужчина присмотрелся к Аглае, губы чуть искривились в усмешке.
— Никак не давал ночь спать.
Аглае стало не по себе.
Давид отставил бокал на стол и, направляясь к выходу, кивком пригласил за собой.
Игнат подхватил Аглаю на руки и под восторженные взгляды публики вынес из залы. Поднялся следом за Давидом на третий этаж по широкой лестнице. Внес в большую комнату.
— Все в вашем распоряжении, — кивнул Давид и вышел.
Игнат опустил Аглаю на огромную, укрытую балдахином кровать. Скользнул рукой по декольте, чуть склонил голову, целуя ее грудь, и тут же поднялся. Поправил фрак. — Зайду за тобой позже, нужно подготовить все для посвящения.
Прикрыл за собой дверь.
Аглая закрыла глаза. Несколько минут лежала, не шевелясь и пытаясь собрать мысли воедино. Слова Риты о бесах и упырях. На что она согласилась? Музыка доносилась, но уже не настолько громкая и оттого не раздражающая. Через открытую дверь балкона проникал свежий воздух. Уже не стучал дождь, но вдалеке продолжало греметь. Аглая потянулась, поднялась и осмотрелась. Комната большая, если не сказать огромная. Слишком богатая обстановка, везде, где можно, позолоченные рамки. На полу шкуры. Пожалуй, в средствах Давид стеснен не был.
Слегка колыхнулись на легком ветру занавеси. Аглая распахнула их и оказалась на большой полукруглой лоджии. Прошла к перилам. Горизонт озарила молния. Аглая вдыхала свежий воздух. Виски, стянутые от тяжелых мыслей, медленно отпускало.
«Все хорошо! И чего я себе надумала?.. Упыри! Бесы! Ритка шутит… Или не шутит?» Мысли сбил приглушенный стон, донесшийся снизу. Аглая прислушалась. Стон повторился. Она всмотрелась. Напротив дома в ночной серости выделялись силуэты троих. Двое тянули упирающуюся фигуру к раскрытому амбару. Аглая отпрянула от края лоджии. Нет, она не будет смотреть. Не будет думать о том, что увидела. Может, воришку поймали… Какой, к черту, воришка! Голос! Тот же голос, что у привезенного ночью в мешке человека. И снова он кажется ей знакомым. Нет, она не будет думать о плохом. Но мысли назойливые, щекочущие нервы все равно лезут. Откуда у Игната такие богатые друзья? И что значит — у них будет такой же дом в городе? Что произошло с Игнатом с момента их расставания у болота?
Аглая вернулась в комнату, села на диван, вытянула ноги на софу.
Господин начальник — вот как обратился к нему слуга в Мирном.
Капитан — так назвал его Давид.
Внизу в пышной зале танцевали и праздновали гости. Бесы, упыри!
Аглая вскочила.
Начальник Хладовских соглядатаев!
Не может быть! Как?