— А как же Джордж? — тихо спросила она, старательно пряча недоумение. Ей очень не хотелось вступать с сестрой в конфронтацию в первый же день — в первые же минуты! — ее приезда, и она хотела сначала во всем разобраться. Она помнила про обещание, данное дяде Артуру, но и понять Кэролайн, разобраться в ее намерениях она тоже считала необходимым, прежде чем давать ей советы, на которые так уповал ее бедный отец, что даже оговорил это в особом пункте своего завещания…
На минуту в комнате воцарилась гнетущая тишина, а потом, совсем изменившимся тоном, Кэролайн проговорила:
— Джордж? А что Джордж?.. Не знаю… Наверное, он погиб… Вот уже больше года прошло, а я ничего о нем не слыхала. Он был не то в Индии, не то еще в каком-то далеком отсюда и недосягаемом месте. Ах, что пользы думать о Джордже, Орелия! Ну а кроме того, как же можно сравнивать Джорджа с маркизом Райдом!
— Но ты же любила Джорджа! Ты же за Гарри вышла замуж лишь потому, что чувствовала себя такой несчастной, и я думала, что теперь, когда Гарри погиб, ты будешь ждать возвращения Джорджа…
— Но он не вернется! Он никогда не вернется! — быстро и как-то отчаянно ответила Кэролайн и сверкнула глазами — азарт ли был в них, или то были слезы, сказать это Орелия затруднилась бы, не исключалось ни то, ни другое. — Да и если даже представить, что он вернется, то, думаю, наши чувства друг к другу уже изменились. Что-то безвозвратно утрачено, мы не соединимся с ним после всех этих лет, ты понимаешь? Мы разошлись друг от друга в разные стороны, а помним друг друга прежних, иных, чем мы есть сейчас… Орелия, мне же было только семнадцать! Что знала я о любви, что знал о ней Джордж, если уж на то пошло?..
— Но ведь он потому и уехал, что очень тебя любил, он же так любил тебя, Кэролайн, но не смог просить тебя разделить с ним бедность и неудобства жизни! И он так просил тебя подождать его, пока он не создаст себе, не достигнет обеспеченного положения, чтобы просить тебя стать его женой! Он просто не хотел обрекать тебя на несчастную бедную жизнь…
— И как долго его отсутствие продолжалось бы? Ну не будь ты такой неразумной и непрактичной, Орелия! Такой наивной! Я получила самое завидное, самое блестящее предложение, о котором может только мечтать любая женщина, — от самого маркиза Райда! И я должна стать его женой! Никто, ни один мужчина в мире не мог бы мне предложить столь высокое и столь уважаемое положение в обществе.
— Скверный Маркиз, — раздумчиво произнесла Орелия. — Но почему все-таки скверный?
Кэролайн пожала плечами:
— Наверное, его так прозвали потому, что он невероятно красив, а любая женщина, стоит ему только щелкнуть пальцами, будет у его ног бегать как собачонка, моля о благосклонности.
И Кэролайн засмеялась, но Орелия даже не улыбнулась.
— Все мужья к нему ревнуют, — продолжала Кэролайн. — К тому же, будучи таким богачом, его сиятельство каждый вечер выигрывает целое состояние в карты, а его лошади побеждают на скачках. И сам регент Георг советуется с ним по всем вопросам, поэтому есть люди, которые из зависти могут обвинить его в любом преступлении или ином злодеянии, стоит лишь им захотеть. Почва для этого будет у них самая благодатная…
— Это все его недостатки? Или имеется что-то еще? А то, что с ним советуется регент Георг, обстоятельство, как я понимаю, весьма сомнительного достоинства, — вздохнула Орелия.
— Ну, конечно, в недостстках у него нет недостатка, — скаламбурила в ответ Кэролайн, видимо, довольная, что недостатков действительно много и это делает честь маркизу. — В Риме он устраивал такие безумные оргии, что сам Папа пригрозил отлучением от церкви всем участникам! А в Венеции одна принцесса перерезала себе горло, когда маркиз от нее устал.
— И умерла?.. — Орелию передернуло. Она повела плечами и прошлась, сделав несколько шагов в одну и в другую сторону.
— Нет, ее удалось спасти. Или она сделала это всем напоказ, продемонстрировать, как она страдает. Сейчас это модно… Чтобы о тебе говорили в гостиных и писали в газетах. На континенте об Англии пишут много, о всех выходках наших денди — истинных и подражающих им. А в Париже его лордство устроил такой переполох в игровых залах Пале-Ройяля, что сам заявил, мол, пора ему возвращаться домой! Да, он вполне заслужил свое прозвище, уж тут будь спокойна!
— Послушай… Ты уверена, что он такой скверный на самом деле? — Орелия остановилась и посмотрела в лицо Кэролайн.
Беспечно пожав плечами, Кэролайн ответила ей со всей откровенностью:
— Надеюсь, что нет, но, по крайней мере, он, наверное, не такой смертельно скучный и надоедливый, что слушать и смотреть скулы сводит, если взять для сравнения очень и очень многих мужчин…
— И ты думаешь, что со временем полюбишь его? — упорствовала Орелия, силясь понять до конца кузину, но ей это никак не удавалось. Ну не укладывалось у нее в голове, как же можно любить такого циничного и безнравственного человека, забыв при этом другого, верного и добродетельного, каким в ее сознании оставался Джордж.