В классе никто не сомневался, что после выпускных они поженятся. Так и получилось. Кончились две серии экзаменов — сначала школьных, затем вступительных в консерваторию, и новоиспеченные студенты сыграли свадьбу. Народу была тьма, все веселились, желали счастья молодым — словом, гуляли от души. Среди общей радости недовольным оставался лишь один человек — Валеркина мать. Ее бы воля, никогда бы не дала сыну жениться в восемнадцать лет. Но кто ее слушал? Отца у Валерки не было, растила она его всю жизнь одна, не проявляя особой строгости. Вот и вырастила, на свою голову. Вера ей не нравилась ужасно. Она сама не могла толком объяснить почему — девочка вроде и приветливая, и ненаглая, и профессию имеет в руках, нахлебницей не будет. А вот нет же, что-то так и свербело внутри.
Вера поселилась у Валерки. Молодая семья вела классический для студентов-молодоженов образ жизни. Всем хозяйствам заправляла Валеркина мать, а ребята заявлялись домой только ночевать, целый день торча в консерватории. Жизнь была веселой, беззаботной, в ней существовал только один недостаток — стесненность в средствах. Оба, и Валерка, и Вера, подрабатывали в разных коллективах, играли на презентациях, заменах и прочих шабашках, но все это в свободное от учебы время. А его было немного. К пятому курсу они наконец созрели: сыграли конкурс в не так давно образовавшийся Московский муниципальный. Перспективы у оркестра были хорошие, он уже довольно много гастролировал, и, в отличие от многих других коллективов, молодежь здесь охотно принимали на работу.
Двадцать два года, красавица жена, на которую оборачиваются на улице, престижная, хорошо оплачиваемая работа, и через год — предложение сесть за первый пульт. У кого от всего этого не начнется головокружение, хотя бы самое легкое? Валерке казалось, что в его жизни нет места никаким проблемам, все получалось, как в детстве, само собой, без усилий. Вера виделась ему неким волшебным талисманом, с которого началась череда его удач во взрослой жизни. Он уже не мыслил себя без нее.
А потом были первые длительные гастроли в Амстердам. И там с Веркой, умницей Веркой, гордо смотрящей на всех, кто пускал по ней слюни, что-то произошло. Ей было абсолютно нельзя пить водку. В студенческой компании они в основном хлестали дешевенькое вино, изредка позволяя себе коньяк. Но в оркестре были другие, гастрольные правила. Вера от двух стопок пьянела, начинала тоненько и визгливо хихикать и вообще становилась неузнаваемой. На следующий день она совершенно ничего не помнила, смотрела невинными широко распахнутыми глазами, с ужасом выслушивая про себя сногсшибательные подробности.
В последний вечер перед отъездом Валерка зашел к себе в номер после концерта, в котором жена участия не принимала, и застал ее в постели с запасным ударником. Все было настолько недвусмысленно, что Валера просто обалдел. Тем более что за пять прожитых лет Верка никогда не давала ему повода для ревности. Тогда, в гостинице, он сдержался, дал Леше несильно в морду и выкинул его из номера. А по прилете домой разразился страшный скандал. Настоящий, с криками, битьем посуды и рукоприкладством. Валерка сам не ожидал от себя такого бешенства. Верка, притихшая, испуганная, сидела, сжавшись на табурете в углу кухни, и, всхлипывая, виновато кивала головой. Говорила, что сама не знает, как это получилось, что любит Валерку и согласна любой ценой искупить свою вину. Они помирились. Неделю Верка ходила в темных очках, скрывая от насмешливых взглядов фингал под глазом, потом все начало забываться. Но Валерка уже опасался следующих гастролей. И, как оказалось, не напрасно. Стоило им улететь, как все обещания, данные Веркой, испарились у нее из головы. Напрасно Валерка старался удержать ее от выпивки, сделать это было практически невозможно, особенно когда находишься постоянно на виду и за тобой наблюдает множество неумолимых и насмешливых глаз. Не успел он на секунду отвлечься, как Верка уже была хороша. На сей раз она спуталась с кларнетистом, бесконечно гуляющим налево от своей зашуганной, тихой жены, работавшей в оркестре скрипачкой. Все произошло как и в прошлый раз. А дальше стало повторяться с устрашающей регулярностью. Гастроли, пьянки, гульба, потом выяснение отношений, Веркины слезы, просьбы о прощении, и снова поездки, и опять все сначала. Они перестали мириться и только ссорились. Он прогонял Верку, та уезжала домой, к родителям, Валеркина мать радовалась, уговаривала подать на развод. Но он почему-то не мог этого сделать, а ехал на другой конец города и привозил жену обратно. Она охотно возвращалась, и так продолжалось бесконечно. Потом и гастроли стали не нужны — Верка гуляла в Москве, исчезала после работы, не приходила ночевать. Конечно, нужно было расстаться, и немедленно. И Валерка был уже готов к этому. Но неожиданно все изменилось.