Является воплощением силы; жертвенное животное. В южнославянской космологии бык (иногда буйвол или вол) — опора земли. В Сербии полагали, что земля держится на четырех быках — черном (на западе), сивом, соловом (на юге), белом (на севере) и красном (на востоке). Быки, стоя в густой желтой воде, пьют ее и ею насыщаются, но они стареют и слабеют, и однажды у них подкосятся ноги, тогда земля даст трещины, желтая вода проникнет в них, и будет всемирный потоп.
Подобные верования известны в алтайской, мусульманской, древнеиндийской традициях.
Бык как жертвенное животное известен на русском Севере, в Нижегородской, Пензенской и Орловский губерниях. Собирая в праздник (Ильин день или др.) мужскую скотоводческую братчину (пир), закалывали быка, который выкармливался всей общиной, съедали его или раздавали его мясо и сохраняли кости, которые якобы приносили удачу. Олонецкие охотники и рыболовы верили, что кость «ильинского» (т. е. зарезанного для сакральной трапезы в Ильин день) быка утраивает добычу. Те же олонецкие мужики стремились на пиру захватить кусок бычьего мяса с костью, «чтобы захватить счастье», ибо с тем, кто имеет «Ильинскую кость», всегда пророк Илья. Жертвенный бык «красного цвета» обеспечивает (через пророка Илью) ясную погоду во время жатвы и сенокоса. На Орловщине кости «оброшного» («обещанного») быка после братчины закапывали в хлеву, «чтобы не переводился скот в доме».
В селах вокруг Кирилло-Белозерского монастыря тоже приносили в жертву «обещанного» быка: на храмовый праздник (Рождество Богородицы — 8 сентября) у паперти закалывали быка, варили его мясо и давали это мясо нищим, а остальной «обещанный» скот продавали мясникам, вырученные деньги шли в пользу церкви. В тот же день, по преданию, приходили прежде к церкви олени и прилетали утки, а из Вещозера выходили особой породы быки.
В Костромском крае при болезнях и падеже скота устраивали «Миколыцину» («величали Великому Миколе»). Для этого «обещали» новорожденного бычка растить до трех лет, чтобы затем заколоть его до праздника зимнего Миколы и справить обед на всю деревню. На Нижегородчине обеденный пир — «Никольщина» — с поеданием трехлетнего быка приходится на мясоед, глухую осень или раннюю весну. В Восточной Сербии в Ильин день резали быка, варили его в большом котле и съедали всем селом сообща на месте «Петикладенци», где было пять священных ключей-колодцев. Около них люди умывались по пятницам и воскресеньям и оставляли там деньги, на которые и покупался бык. В тот же день в Велесе (Македония) на «оброчном» месте собирались жители нескольких сел и после общей молитвы варили мясо быка. Болгары в понедельник, предшествующий дню св. Параскевы Пятницы (14 октября), посреди села закалывали быка, варили мясо и съедали за общей трапезой.
В Польше бык является центральным персонажем троицких обрядов. В Мазовии его покрывали старой сетью и обряжали цветами и ветками, вешали на рога венок из ветвей березы и гнали впереди стада; либо на быка сажали чучело «рыцаря» из ольховой коры и затем сбрасывали его наземь, называя этот обряд воловьей свадьбой. В Куявии бык, покрытый попоной, с цветами на рогах участвовал в торжественном шествии в сопровождении дюжины пастухов, дюжины девушек с цветами и музыкантов, которых встречала вся деревня.
В славянских местных преданиях известны духи-охранители ключей, источников, колодцев и озер, являющиеся в виде быка. Сербы в Метохии повествовали, что в с. Црна Врана на Подриме из глубокого источника выходил большой бык и нападал на сельских волов. Тогда кто-то из крестьян выковал железные наконечники, укрепил их на рогах своего вола, и вол забодал быка, после чего источник пересох на десять лет. Сербы верили, что бык охраняет клады, притом «чтобы выкопать клад, надо принести в жертву своего быка и зарезать его на месте закопанного клада». В Западной Украине записана быличка о полевике, охранявшем криницу, в виде летучего быка, то бродившего около ключа, то исчезавшего.
Бык — излюбленный персонаж святочного и масленичного ряженья. В Костромском крае была известна святочная игра в быка. Парень, держа горшок на ухвате (рога), приходил в избу, мычал около девок и махал головой, как бык. Его «продавали», и когда сговаривались о цене, кто-то из толпы «убивал быка» — бил по горшку, разбивая его, и парень, изображавший быка, убегал вон из избы, а другие парни били заранее приготовленными соломенными жгутами девок, спрашивая: «С кем быка ела?».
По болгарским представлениям бык недосягаем для нечистой силы, наряду с волком и медведем. С другой стороны, «нечистый» сам мог появляться в облике быка, по поверьям сербов-лужичан (стада черных быков, бычки-телята), украинцев (два дерущихся бычка, бычок — «скотинка лесового бога», бык-полевик и т. п.). Первая туча перламутрового отлива, предвещавшая грозу и град, в Вологодском крае называется бык.