Читаем Сигнал сбора полностью

Калинка сверлил взглядом влюбленных. Они были такими молодыми, и он вспомнил, как сам давным-давно встретил свою любовь. В глазах Людмилы промелькнули те же воспоминания, и они улыбнулись друг другу.

«Может быть, в итоге все вышло к лучшему», — грустно подумал Калинка. Когда орда была здесь в последний раз, Таня еще не родилась и поэтому никогда не видела своего брата Григория, которого сам Раснар выбрал для Лунного Стола тугар.

Возможно, им осталось не так много дней, и будь что будет, пусть его дочка будет счастлива хотя бы год, прежде чем все закончится.

Он почувствовал, что его глаза наполняются слезами. Обогнув грубо сколоченный стол, Калинка заключил Винсента и Таню в объятия.

— Ты мой сын, — взволнованно сказал он Готорну. — Я всегда гордился тобой и, впервые увидев тебя, подумал, что ты стал бы мне хорошим сыном. А теперь любите друг друга, ибо любовь — это дар, которым Кесус щедро наделяет молодых.

Калинка разжал объятия и отошел от них.

— Теперь садись и ешь, сын мой, — произнесла Людмила, вытирая слезы. — Таня, пойдем поможешь мне.

Нагнувшись, Готорн поцеловал подругу в лоб. Радостно улыбаясь, она подбежала к отцу, бросилась ему на шею и выскочила в соседнюю комнату. .

Готорн перевел взгляд на Эндрю, который с улыбкой наблюдал за этой сценой. Он все еще никак не мог поверить, что именно молодой квакер первым из всех в полку нарвался на неприятность с девушкой. Но здесь был особенный случай. То, что эти двое любят друг друга, было ясно каждому, кто видел их вместе. Эндрю облегченно вздохнул. Все могло выйти куда хуже.

— Должна быть свадьба, — промолвил Винсент, подходя к Калинке.

— В церкви? — спросил тот.

— Если таковы ваши желания и обычай. Калинка сплюнул на пол и покачал головой.

— В нашем полку нет священника… — задумчиво начал Готорн и вдруг, словно осененный какой-то мыслью, повернулся к Эндрю, стоявшему в углу комнаты. — Сэр, могу ли я надеяться, что вы скрепите наши брачные клятвы?

Эндрю ошеломленно посмотрел на Винсента.

— Сэр, раз у нас нет священника, я подумал, что вы можете заменить его, как капитан на корабле.

— Думаю, что могу, — нетвердым голосом согласился Эндрю.

— Какая честь для моего дома! — воскликнул Калинка, приглашая Эндрю сесть, так как с формальной частью разговора было покончено.

— Но мы обсудим это позже. Я слышал твое обращение к солдатам на утреннем построении, — продолжил Суздалец, — и я в смятении. Ты вождь. Я думал, ты решаешь, что надо делать.

— Они имеют право решать сами за себя, — ответил Эндрю. — Мы так поступаем в подобных ситуациях. В нашем мире эти люди добровольно решили сражаться ради благородного дела. Теперь им грозит совсем другая война, и я не могу приказать им участвовать в ней, если они сами не хотят этого.

— Ох уж эти янки, — покачал головой Калинка.

— Так у нас заведено, друг мой.

— И что они выберут, как ты думаешь? — с беспокойством поинтересовался Калинка.

— Мы останемся! — воскликнул Готорн. Эндрю усмехнулся и потрепал юношу по плечу:

— Давайте подождем подсчета голосов.

— Я хочу сказать вам три вещи, — понизил голос Калинка, — поэтому я и попросил вас с Готорном прийти ко мне в хижину, чтобы всем казалось, будто вы пришли сюда по небольшому семейному делу.

Винсент снова залился краской, и Калинка добродушно рассмеялся.

— Зачем такая секретность? — спросил Эндрю. — Ты же почти каждый день приходишь ко мне домой.

— Потому что я советую тебе сегодня же закрыть ворота и не пускать никого ни в лагерь, ни из него. Я слышал, как ты запретил солдатам посещать Суздаль. Но ты должен позаботиться и о том, чтобы никто не мог войти к вам.

— Почему?

— Потому что к вам будут засылать лазутчиков, чтобы выведывать ваши планы.

Эндрю утвердительно кивнул.

— Второе. Будь готов к тому, что Ивор и бояре ударят первыми и их удар будет мощным.

— Так я и думал, — с грустью произнес Эндрю.

— И что ты собираешься предпринять?

— Ничего.

— Но если ты сам нападешь на них, ты предотвратишь их атаку, которая может уничтожить вас.

— Я не могу на это пойти, — мрачно ответил Эндрю. — Я не начну войну, если меня к этому не принудят. В конце недели люди решат, остаться или уходить.

— И как они, по-твоему, проголосуют?

Эндрю взглянул на печальное лицо Готорна.

— Они решат уйти. Я в этом почти уверен. Если за это выскажется большинство, уйдем мы все.

Винсент вздрогнул, пораженный мыслью, которая только что пришла ему в голову.

— Не бойся, — успокоил его Эндрю. — Если мы уйдем, то всем, кто помогал нам, вроде Калина и его семьи, будет предложено присоединиться к нам.

— Я принадлежу дому Ивора, — ровным тоном произнес Калинка, — и я не покину свой народ. Дочь и жену я отправлю с вами, но сам останусь.

Эндрю поймал взгляд Калинки и понял, что нет смысла уговаривать его; на его месте он и сам поступил бы так же.

— Раснар не позволит вам уйти, — негромко продолжил Калинка. — Он стремится овладеть силами, которые вам подчиняются, — с их помощью он хочет сделать Церковь сильнее бояр.

— Значит, нас будут атаковать в любом случае, останемся мы или уйдем, — закончил его мысль Эндрю.

— Именно так, друг мой.

Перейти на страницу:

Похожие книги