Читаем Штирлиц, он же Исаев полностью

Но Роман мотался по городу, а оставленный им связник не имел права выйти из квартиры. Поэтому сцепление случайностей оставило Исаева один на один с Нолмаром и с теми четырьмя агентами полиции, немцами по происхождению, которые сидели в небольшой спальне, соседствующей с кабинетом, где сейчас беседовали двое. Фонографы были включены агентами полиции после того, как зажглась лампа возле кровати: это Нолмар нажал сигнализацию у себя под столом. Потом загорелись две лампочки возле трельяжа: Нолмар любил изящную мебель. Эти две лампочки означали, что сейчас надо начать секретное фотографирование его самого, беседующего с посетителем, а потом отдельно посетителя: в фас и профиль.

– Выпить не желаете? – спросил Нолмар.

– Желать-то еще как желаю, – ответил Максим Максимович, – но, увы, не могу.

– Отчего? Язва?

– Отменно здоров. Боюсь, споите. Знаю я вас, дипломатов…

Нолмар придвинул свое кресло поближе к Исаеву и сказал:

– Спасибо, что вы помогаете мне начать беседу без всякого рода необходимых в нашем случае прелюдий…

– Вы что, получили музыкальное образование?

– Просто образование. Оно предполагает определенное знакомство с культурой, которая без музыки невозможна.

– Ну что же, вашу формулировку я приму, – снова усмехнулся Максим Максимович. – Чтобы не затягивать время – у меня еще есть дела, – слушаю вас.

– Даже не знаю, с какого бока к вам подступиться.

– Ну, это, видимо, неплохо.

– Для меня – плохо. Вы не типичны, с вами можно проиграть.

– Или неожиданно выиграть.

– Вы – из Москвы?

– Да.

– Можно вопрос?

– Пожалуйста. Да вы смелее! Выйдет так выйдет, а на нет – суда нет.

– «Нет» меня не устраивает. Вы говорили, что письмишко вам Урусов написал в коридоре?

– Именно так.

– Экспертиза показала, что записочка написана на суконном столе. На столе зеленого сукна…

«Верно, – отметил для себя Исаев. – Именно зеленый стол был на той явке, где писал Урусов. Ай да немец!»

– Ну и что?

– Ничего… Маленькая ложь рождает большое недоверие.

– Опровергать вас не входит в мои планы, господин Нолмар. Замечу только, что писать можно в коридоре на бумаге, которая перед этим лежала на столе, покрытом зеленым сукном. Что еще?

– Вам тоже небезынтересно продолжать этот разговор.

– По чьему поручению вы его ведете?

– Это моя инициатива… Теперь второй вопрос: вам известно, что Урусова очень тщательно опекает ЧК?

– Известно.

– Что вы можете сказать о Леониде Юрьевиче?

– Какого Леонида Юрьевича вы имеете в виду?

– Возле Урусова находится один Леонид Юрьевич…

– Ах, этот старик? Бывший его дворецкий? Ничего я о нем сказать не могу.

– Зато я могу вам сказать, что этот его дворецкий был замечен в связях с большевиками еще в тринадцатом году. Так что ежели вы его знаете, то меня удивляет, как вы могли уйти из России без помощи ЧК?

– Ну, а если я ушел с помощью ЧК, какие будут вопросы?

– Извините меня, я вас оставлю на мгновение…

Нолмар вышел в соседнюю комнату и показал глазами на руки: «Приготовьте оружие». Один из шпиков протянул Нолмару несколько мокрых еще фотографических оттисков.

Нолмар вернулся и бросил на стол фотографии.

– Если вы пришли с помощью ЧК и не искали встреч со мной, то ЧК, видимо, будут шокировать эти фотографии…

– По-моему, наоборот. Это бы их очень заинтересовало.

– Это если вы их перевербованный агент. А если вы из кадров ЧК?

– Черт его знает… Тут мне судить трудно…

– Мне тоже. Хотя предполагать кое-что могу.

– Я тоже, – ответил Исаев и поднялся. – Увы, мое время истекло.

– Мое тоже. Поэтому я выдвигаю вам предложение: вы берете ручку и пишете обязательство – форму я продиктую.

– И…?

– Потом рассказываете о ваших связях, явках, задачах, средствах. Засим мы расстаемся.

– Фонографы нашу беседу записывают?

– А как вы думаете?

– Увы, предложения вашего принять не смогу.

– Вы живете на нелегальном положении, у вас возможны неприятности с полицией, и потом – документы… Вы говорили – у вас их нет…

– Отчего вы думаете, что у меня нет документов?

– Так мне сдается! Если бы они у вас были, вам было бы удобнее остановиться в отеле.

– Было занятно познакомиться с вами, господин Нолмар.

В это время в кабинет ворвались четверо полицейских. Двое бросились на Исаева, полезли в карманы – искали оружие, – а двое других держали его за руки.

– Я оружия не ношу, – сказал Исаев, не оказывая ни малейшего сопротивления. – А вот протест я заявляю.

– Ладно, – согласился Нолмар, рассматривая его портмоне, которое агенты сразу же ему передали. Там лежал паспорт РСФСР и разрешение эстонского консульства в Москве на въезд М. М. Исаева в Ревель сроком на шесть месяцев.

Нолмар сунул паспорт в свой карман и сказал:

– Господа, этот человек пытался ограбить меня, угрожая смертью. Я требую его ареста. Я задержал его и обезоружил, и я настаиваю на тщательном разбирательстве этого дела.

– Паспорт верните, – попросил Исаев, – и портмоне.

– У вас не было паспорта, – сказал старший из агентов, – а портмоне пожалуйста, вот оно.

Перейти на страницу:

Все книги серии Максим Максимович Исаев (Штирлиц). Политические хроники

Семнадцать мгновений весны
Семнадцать мгновений весны

Юлиан Семенович Семенов — русский советский писатель, историк, журналист, поэт, автор культовых романов о Штирлице, легендарном советском разведчике. Макс Отто фон Штирлиц (полковник Максим Максимович Исаев) завоевал любовь миллионов читателей и стал по-настоящему народным героем. О нем рассказывают анекдоты и продолжают спорить о его прототипах. Большинство книг о Штирлице экранизированы, а телефильм «Семнадцать мгновений весны» был и остается одним из самых любимых и популярных в нашей стране.В книгу вошли три знаменитых романа Юлиана Семенова из цикла о Штирлице: «Майор Вихрь» (1967), «Семнадцать мгновений весны» (1969) и «Приказано выжить» (1982).

Владимир Николаевич Токарев , Сергей Весенин , Юлиан Семенов , Юлиан Семенович Семенов , Юлиан Семёнович Семёнов

Политический детектив / Драматургия / Исторические приключения / Советская классическая проза / Книги о войне

Похожие книги