Читаем Шоу в жанре триллера полностью

– Все ищем Настю, – провозгласила я. – Она может быть только в доме, никуда деться не могла. Поэтому давайте разделимся и методично обыщем все закоулки.

Так и поступили. Вначале были осмотрены все жилые помещения. Настю звали по имени, но девочка не откликалась. Режиссер заглянул в комнату Кирилла. Тот спал, повернувшись к стенке. Отец бесцеремонно включил свет, подошел к подростку, растормошил его. Кирилл, близоруко щурясь на свет, спросил, в чем дело. Да, мой бывший муж не отличался тактом и хорошими манерами.

– Ты видел сестру? – задал он мальчику вопрос.

Полусонный, взъерошенный Кирилл присел на кровати и хрипло ответил:

– Разумеется, видел. Я что, ей сторож? Она, как и все, вертелась на этом празднике в честь моей разлюбезной мачехи Юлианы…

– Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не называл мать Юлианой! – вспылил режиссер, подошел к одежде, которая была раскидана по ковру, швырнул Кириллу в лицо джинсы.

– Одевайся, нечего дрыхнуть. Поможешь искать Настю.

– Я буду называть Юлиану именно Юлианой, – равнодушно заметил подросток. – Ее что, Феклой зовут? Она мне не мать, а твоя вторая жена. У меня с ней разница всего в…

– Заткнись! – взревел Марк Казимирович, подскочил к сыну и схватил его за худые плечи. – Ты, мерзавец, вечно противоречишь мне! Я твой отец, ты жрешь мой хлеб…

Я видела: еще немного, и Михасевич сорвется. Он был на пределе, глаза горели, лицо налилось кровью. Поэтому я подошла к режиссеру, оторвала его от сына и тактично произнесла:

– Марк, пусть Кирилл останется у себя и спит, уже почти четыре. Мальчик все равно нам не поможет.

Михасевич обернулся и с необыкновенной злобой взглянул на меня. На секунду мне показалось, что Марк сошел с ума и растерзает и меня и подростка на месте. Но пелена спала с глаз режиссера.

– Ты, Серафима, права, – сказал он хрипло. – Пусть этот трутень остается в своей комнате и не путается под ногами.

Кирилл сидел на кровати, подбирая монеты, ключи, брелок и прочую мелочь, вывалившуюся из карманов брюк, которые отец швырнул ему в лицо. Я поддела валявшиеся очки, отряхнула их от налипшей грязи и со скорбной улыбкой подала подростку. Тот, никак не отреагировав на вспышку гнева отца, тусклым голосом произнес:

– А теперь, отец, если не возражаете, идите отсюда. Вам нужно искать Настю, не так ли? Серафима Ильинична, спасибо!

Мне было до слез жаль мальчика. Михасевич калечит судьбу сына, но я ничего не могу поделать…

Михасевич, который застыл на пороге, повернулся к Кириллу. Я поспешно ухватила режиссера за локоть. Марк, выпустив пар, стремительно вышел из спальни сына и с оглушительным треском хлопнул дверью.

Да, не хотелось бы мне родиться в клане Михасевичей!

– Я упустил что-то в его воспитании, – злым тоном поведал он мне. – Вот ведь вырос лоботряс. Пороть его нужно каждый день, пороть нещадно, до крови, тогда, может, и толк получится. Меня отец, пока мне двадцать не стукнуло, лупил, и ничего, я стал человеком.

Я не стала разубеждать Марка: откуда ему знать, что сила и побои – самое худшее в воспитании детей. Михасевич не понимал: Кириллу не хватает не тумаков, затрещин или оплеух и уж точно не уничижительного грозного тона и бранных слов, которыми мальчика щедро награждал отец, а любви, терпения и ласки. Но для Марка любовь, терпение и ласка – слова из вокабуляра неудачников, слюнтяев, маменькиных сынков и бездарей…

Мы планомерно осмотрели все комнаты на втором и третьем этаже. Насти или следов ее пребывания нигде не было. Когда мы спустились вниз, к нам подошел один из актеров и протянул Марку Казимировичу розовую ленточку. Точно такая была в волосах Насти сегодня вечером.

– Ты нашел ее! – закричал режиссер. – Где моя Настя?

– Нет, – ответил, отводя глаза в сторону, актер. – Ленточка была на проезжей части, метрах в пятидесяти от дома…

– Черт! – простонал Марк Михасевич. – Что с ней? На дороге, говоришь? Может, ее сбила машина?

Он выбежал из дома в апрельскую тьму. Актер, многозначительно кашлянув, прошел к бару и налил себе в пузатый бокал кентуккского виски.

– Будете? – щедро предложил он мне, хозяйничая в чужом баре.

Я вежливо отказалась. Актер в два приема опустошил бокал, прополоскал последним глотком горло и проглотил жидкость. Затем уставился на меня мутновато-красными глазками.

– Серафима Ильинична, вы же чертовски умная женщина, – сказал он. Тон актера мне не понравился, как и его хитрая ухмылка. – Вы думаете, что это он, ведь так? – задал он страшный вопрос.

В доме царила абсолютная тишина: все, за исключением спящего на диване профессора, находились на улице, участвовали в поисках малышки Насти. Было слышно, как вдалеке Михасевич орет на кого-то отборным матом.

Мне вдруг показалось, что происходящее ирреально. Какая-то фантасмагория, сцена из романа Сартра или пьесы Беккета. Уже двадцать минут пятого ночи (утра?), а я столбом стою в пустынной гостиной особняка известного режиссера, своего бывшего мужа, и смотрю на то, как вдрызг напивается один из известнейших актеров страны.

– Кто он? – спросила я глухо.

Перейти на страницу:

Все книги серии Криминально-игровой роман. Игры богов

Закат созвездия Близнецов
Закат созвездия Близнецов

Катя Ипатова и не предполагала, чем обернется для нее случайная встреча в университетском коридоре с отцом бывшего одноклассника Гер маном Вараввой. Этот местный мафиози измучил ее назойливыми знаками внимания, хотя Катя ясно дала понять, что не собирается становиться его любовницей. А кончилось все совсем плохо — Варавву убили прямо на гла зах у девушки. После этого жизнь Кати понеслась под откос: жена мафиози мстит ей, считая виновной в гибели мужа. Вначале Катю объявили воров кой, потом не дали поступить в аспирантуру. Тогда она, отчаявшись, реши ла наняться помощницей по хозяйству в немецкую семью, а затем продол жить учебу в Германии. Закончилась Катина карьера плачевно: она оказа лась на улице, ночью, в чужой стране, без денег, с одним небольшим чемоданом. Этот самый чемодан круто изменил ее судьбу: из найденных за подкладкой писем матери Катя узнала, что у нее приемные родители, а на стоящих надо искать именно здесь, в Германии…

Антон Валерьевич Леонтьев

Детективы
Золотая клетка для синей птицы
Золотая клетка для синей птицы

Расследование гибели владельца медиахолдинга Владимира Стаховского, которое его жена Кристина поручила журналистке Светлане Ухтоминой, добавило много черных красок старательно созданному образу честного бизнесмена и примерного семьянина. Оказалось, у Стаховского имеются любовница и незаконнорожденный сын, которым досталась немалая доля наследства, а в юности он был замешан в преступлении. Сына, которого Стаховский никогда не видел, ищет детективное агентство, а любовница погибает, не успев рассказать Светлане нечто важное. Догадываясь, что разгадку гибели медиамагната надо искать в его прошлом, Светлана едет на родину Стаховского, в маленький уральский городок. И сразу понимает: юный Владимир оставил там о себе весьма недобрую память…

Антон Валерьевич Леонтьев , Антон Леонтьев

Детективы / Прочие Детективы
Хозяйка Изумрудного города
Хозяйка Изумрудного города

Изабелла проделала головокружительный путь от воспитанницы монастыря до президента небольшой латиноамериканской страны. Сбылось то, о чем она даже мечтать не могла, но только теперь Изабелла поняла, что это не принесло ей счастья, ведь Алекс — ее единственная любовь — возглавляет армию сепаратистов и, значит, находится по другую сторону баррикад. Бесстрашная госпожа президент готова на все, чтобы быть с любимым, но неожиданно на ее пути возникает Наталья, родственница из России, о существовании которой Изабелла даже не подозревала. Судьба сыграла изощренную шутку: ведь Изабелла и Наталья невольно повторяют судьбу своих бабушек, сводных сестер, между которыми в начале века, когда Россию закрутил вихрь войн и революций, тоже бушевали нешуточные страсти из-за мужчины…

Антон Валерьевич Леонтьев , Антон Леонтьев

Остросюжетные любовные романы / Романы

Похожие книги