Читаем Шеф сыскной полиции Санкт-Петербурга И.Д.Путилин. В 2-х тт. [Т. 2] полностью

То, что в соседней комнате — гардеробной — Путилин начал проделывать с собой, привело меня в изумление. Он одел на себя, под платье, какое-то особенное толстое просмоленное трико.

— Это для чего же?

— Чтоб… комары не кусали, — тихо рассмеялся он. — Слушай доктор, сейчас я буду подвергаться смертельной опасности. Если мне удастся избежать ее — ты можешь порадоваться за своего друга. О, эти Азры, эти Азры!

Путилин позвонил.

— Наряд из пяти агентов! Живо, живо!

Он стал тихо отдавать приказания.

— Итак, доктор, не правда ли, какая милая девушка эта Азра?

— О, да!

— Ты ей сочувствуешь?

— Разумеется… Она попала в подло-преступные руки.

— Браво! Ты удивительно проникновенный и проницательный человек, — усмехнулся Путилин, кладя в карман револьвер. — Ну, пожелай мне поймать… „Золотую Ручку“!

ЗАПАДНЯ. ЛИЦОМ К ЛИЦУ. БЕГСТВО „ЗОЛОТОЙ РУЧКИ“

Путилин подошел к трехэтажному дому на Подъяческой улице. Часовой магазин Финкельзона был закрыт ставнями.

Великий сыщик вошел во двор и поднялся по листнице.

„Золотых дел мастер Л. Финкельзон“, — гласила медная дощечка на двери.

Путилин нажал кнопку звонка. Почти в ту же секунду дверь отворилась.

На пороге стояла Азра.

— Прихали?! — вырвался у нее полуподавленный крик радости.

— Как видите.

— Одни?

— Один.

— А не боитесь?

— Я ничего не боюсь, дитя мое. Я — Путилин, видевший смерть сотни раз. Она тут?

— Кто, там, Азра? — послышался женский голос.

— Водопроводчик пришел, Соня, — громко ответила еврейка-„предательница“.

— Где она?

— Направо, в комнате… Там — полутемно… идите туда, берите ее.

— А больше никого нет?

— Никого.

И только Азра успела произнести это слово, как Путилин железной рукой схватил ее за горло, набросив ей на рот резиновую повязку[15] и, вытащив ее из дверей, передал на руки двум подоспевшим агентам.

— Держите змею! Она хотела ловко предать меня, но… но я разгадал тебя, милая Азра.

Дверь осталась незапертой.

Путилин решительно вошел в комнату направо. Там у стола сидела молодая женщина в голубом капоте.

— Что вам угодно? — повернулась она к Путилину.

— Арестовать тебя, Котултовский! — крикнул Путилин, направляя на „нее“ дуло револьвера.

В эту секунду Путилина схватили сзади чьи-то сильные, цепкие руки.

— А-а, попался, наконец-то! — загремели голоса.

— Кто, вам сказал, негодяи, что я попался?! — грянул Путилин, напрягая все усилия, чтобы вырваться из рук негодяев, державших его.

Началась борьба. Два агента тайной квартиры старались повалить Путилина на пол. Почти старик, гениальный сыщик защищался отчаянно.

Дама в голубом капоте, любовник Азры, бросился на подмогу, своим товарищам.

— Что, любезный Путилин, ловко тебя Азра провела? Азра! Азра! Иди погляди, как мы будем убивать этого проклятого сыщика. Да валите же его, черт вас возьми!

Путилин упал, но почти сейчас же вновь поднялся, успев схватить Иозеля Котултовского за горло.

Сдавайтесь, негодяи! — бешеным ревом вырывалось у Путилина.

— Ха-ха-ха! — захлебывались в злобно-сладострастном хохоте преступники. — Он, он приказывает нам сдаваться! Он, который в наших руках!

И вот в эту секунду из-за портьеры соседней комнаты выглянуло торжествующее лицо великой еврейки „Золотой Ручки“, послышался ее чисто демонический смех.

— Постойте!.. Погодите! — властно приказала она. — О, дайте мне упиться торжеством моей победы! Здравствуйте, Иван Дмитриевич! Здравствуйте, великий Путилин! Попались?

— Ничуть ни бывало, великая Блумштейн: правда, эти негодяи довольно крепко держат меня, но я сейчас освобожусь от их нежных объятий.

— Попробуй! — прохрипели те, точно бульдоги, впившиеся в тело живого человека.

— Слушайте, Путилин, не устраивайте высокой комедии, на которую вы такой большой и великий мастер. Сознайтесь, что вы… опростоволосились? А?

— Ничуть не бывало. Я отлично знал, что Азра вами подослана. Только вот как вы это чучело поделите между собою? Котултовский, я давно его ищу, ваш любовник и вместе с тем жених Азры. Смотрите: не раздеритесь! Хотя драться вам не придется: вы пойдете на каторгу, Азра — в тюрьму.

— А ты?! — затряслась от бешенства знаменитая мошенница-убийца, задетая за самое живое, за чувство ревности. — Ты куда пойдешь, проклятый Путилин?

— Я? Домой поеду. Мне чертовски хочется пообедать, Сонечка Блумштейн!

— Сейчас… сейчас я угощу тебя.

„Золотая Ручка“ стала вынимать что-то из кармана.

— Шприц с ядом, Блумштйн? Вы какой употребляете? Акву тофану или кураре? У меня, например, есть отличная доза кураре. Давайте меняться, Сонечка?

Тут произошло нечто поразительное: „великая еврейка“, женщина, никогда не знавшая, что такое страх, замешательство, вдруг побледнела, как смерть, и широко раскрытыми глазами уставилась на Путилина.

— Как?! Вы и это знаете?!

— И это знаю, Сонечка…

— Слушайте, Путилин: вы черт или обыкновенный человек?

Путилин рассмеялся.

— Вот это я понимаю: это — разговор начистоту. Я, Софья Блумштейн, ваш карающий меч.

— Что ты с ним время теряешь? — вырвалось у Котултовского. — Кончай его скорее, или мы сами перегрызем ему шею.

Перейти на страницу:

Все книги серии И. Д. Путилин

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии