В тот характерный для зимнего Сан-Франциско промозглый серый день я познакомился с сетевым инженером по имени Стив Фельдман, которого встретил в кафе, расположенном в паре кварталов от его офиса, в самом центре крупного скопления интернет-компаний к югу от Маркет-стрит. Выглядел он как школьный учитель математики: штаны цвета хаки, прочные коричневые полуботинки и борода на пол-лица. Его пропуск висел у него на шее на шнурке с надписью NANOG (North American Network Operators Group – Группа сетевых операторов Северной Америки). Это замкнутая ассоциация инженеров, управляющих крупнейшими интернет-сетями. Фельдман возглавляет их организационный комитет. Сейчас он занимается в основном тем, что управляет сетью дата-центров компании CBS Interactive и следит за тем, чтобы (кроме всего прочего) свежие эпизоды сериалов Survivor и The Good Wife можно было нормально смотреть на экране компьютера. Сам он их, впрочем, не смотрит. Но когда-то в девяностых Фельдман руководил крупнейшим узлом Интернета – глобальным перекрестком, находившимся, как это ни странно, в гараже офисного здания в пригороде Вашингтона. Это был захватывающий, хотя и короткий период в эволюции Интернета, и к концу этого периода все вышло из-под контроля.
Мы уселись между двух парней, с головой погрузившихся в свои ноутбуки. Им наш разговор, наверное, показался бы странным, ведь это такая древняя история. В 1993 году Фельдман, только закончивший факультет информатики университета в Беркли, устроился работать в молодую ИТ-компанию под названием MFS Datanet, начавшую прокладывать оптоволоконные кабели через туннели старинной чикагской грузовой подземки, а также (уже в более поздние годы) проектировавшую частные сети, которые соединяли офисы корпораций, главным образом на основе уже имевшихся телефонных линий. Сама MFS не предоставляла доступ к Интернет, а лишь помогала компаниям наладить их внутренние сети и постепенно достигла в этом больших успехов и охватила своими сетями весь город, а этого как раз не хватало интернет-провайдерам. У них была проблема: в то время фактическим бэкбоном Интернета (известным как NSFNET) управлял Национальный научный фонд, но формально коммерческим компаниям запрещалось пользоваться им, согласно «политике допустимого использования», которая ограничивала трафик (по крайней мере, теоретически) научными или образовательными целями. Чтобы расти, коммерческим провайдерам требовалось съехать с правительственного «хайвея» и найти способ обмена трафиком по собственным частным «шоссе». Это значило, что им надо соединиться друг с другом физически. Но где именно?
На подъеме тогда были все интернет-компании, но данная конкретная затея осложнялась отсутствием у них недвижимости. Где они могли бы физически соединиться друг с другом? В самом деле, где найти дешевый объект недвижимости, но при этом с отличным электроснабжением, где инженеры могли бы просто протянуть кабель от роутера одной сети к роутеру другой?
Виргинские пригороды к западу от Вашингтона к тому времени уже привлекли немало интернет-провайдеров, в основном благодаря тому, что здесь же расположились многие военные подрядчики и высокотехнологичные компании. «Это был центр технологий», – объясняет мне Фельдман. Несколько интернет-провайдеров временно соединили свои сети в здании компании Sprint в северо-западной части Вашингтона, хотя это решение имело ряд недостатков. Sprint не нравилось, что ее конкуренты развернули деятельность в ее собственном здании (тем более что она не имела возможности взимать с них адекватную плату). Что касается самих интернет-провайдеров (компаний вроде UUNET, PSI и Netcom), то им это было накладно из-за высокой стоимости аренды участков местных линий связи до своих офисов или до точки присутствия[19].