— Плакали мои инвестиции с таким должником. Исчезни с глаз, и чтобы завтра сделал норму, а то на ужин ничего не получишь: дармоедов мы не кормим. И не ходи на то место, где лепра встретил. У этих тварей хорошая память, он запомнил, что там бывает дичь, и будет туда каждый день наведываться.
За ум Рос не взялся. Вместо того чтобы, как все порядочные шахтеры, с утра до вечера стучать киркой, он продолжил то, что начал вчера. Но на этот раз изменил конструкцию решетки: оставил лаз, чтобы лепр не ломал заграждение, а двигался к добыче без хулиганства.
Лаз был узким. Если тварь будет та же самая, ей придется червяком извиваться, чтобы протиснуться.
Нижняя сторона лаза тоже была с подвохом: расческа острых кольев. Именно над ней, если все получится, должна будет ползти туша лепра.
Под конец работал без напряжения, то и дело оглядываясь. Боялся, что опять попадется врасплох, да к тому же с минимумом бодрости. Она ведь в бою расходуется куда быстрее, чем при добыче руды.
Лепр не обманул ожиданий — появился, когда по расчетам Роса снаружи стемнело. Тварь после вчерашнего не очень-то уважала решетку и полезла в оставленный проход без раздумий. Острые концы кольев цеплялись за тело, и, видимо, болезненно — моб дергался, рычал, не сводя с Роса алчно-злобного взгляда.
Тот, приблизившись, от всей души размахнулся уродливым оружием: длинной палкой, на конец которой был нахлобучен огромный камень со сквозной дырой. Рос его еще вчера приметил у входа в штольню, а сегодня нашел применение.
Удар самодельного молота пришелся по шее. Он не только нанес лепру дробящий урон: тело моба дернулось вниз, нанизываясь на колья. Раны были несерьезными, зато многочисленными, и самое главное — лепр застрял основательно и, уже не пытаясь лезть дальше, начал судорожно извиваться, тряся всю конструкцию в надежде разломать.
Бам-м-м! Вторым ударом Рос угодил в голову, одновременно прокричав:
— Фас!
Крыса была мелкой, первого уровня, и многого от нее ждать было глупо. Ну хоть что-то отщипнет или отвлечет на себя, приняв удар вместо Роса.
Третий удар. Рос забивал тело лепра в колья, будто уродливый гвоздь. Системные сообщения мелькали в стремительных сменах цифр урона и описаний критических повреждений. Читать это Рос не успевал, да и не было такого желания. Он оказался в роли Моськи, которая не просто лает на слона: она осмелилась на него напасть, в наивной надежде загрызть. Тяжеленный молот взлетал к своду штрека, с силой опускаясь на голову, шею, плечи. Лепр истекал кровью от множества ран, половину морды ему размозжило вместе с глазом и ухом, но он продолжал бороться.
Молот выпал из повисших плетьми рук. Это все — это конец. Полное истощение — бодрость на нуле.
Стоять!
Рос выхватил фляжку, жадно отпил, не закрывая отбросил в сторону, подхватил тяжелое оружие, врезал еще раз, рекордно. Наверное, так еще ни разу не бил.
Молот был по-своему хорош, но не без недостатков. Камень после удара слетел с рукояти, покатился назад, больно ударив Роса по голени. Теперь все — осталась только кирка, с ее смехотворным уроном.
Решетка развалилась под напором твари. Тело лепра, больше не удерживаемое конструкцией, насадилось на колья еще глубже. Так глубоко, что острия пары деревяшек показались из спины. Моб, упершись передними лапами, попытался отжаться от пола, приподняться, но задрожал — и рухнул, повиснув на остатках орудия своей смерти. Многочисленные раны сделали свое дело: он истек кровью.
А Рос замер, пораженный обилием системных сообщений.