— Артефакт. Признаёт кандидатов в наследники по праву крови, — без перехода уронил старик. — Процедура по большому счёту в стране известная, просто не кричат о ней на каждом углу. Сверка раз в десять лет.
— Что за артефакт?
— Основатель нынешней правящей Династии вместе с тогдашним Первослужителем в результате сложного ментального ритуала замутили. Все, в ком есть хоть капля крови Основателя, могут претендовать, теоретически. Хранитель артефакта — наш главный храм.
— Пф-ф-ф. Деда, если я хоть чуть-чуть в интимной жизни понимаю, — глумливо ослабился блондин, — за столько веков с этой каплей крови столько народу по миру бегает, что наследников считать утомитесь. Потенциальных.
— Два десятка человек с небольшим на сегодняшний день. Если говорить о первой, второй и третьей очереди.
— Хренасе, — Ржевский присвистнул. — Да ну⁈
Оглядевшись по сторонам, не найдя искомого, он обмакнул палец в кофейную гущу в своей чашке и принялся что-то выводить по столу:
— Даже за сто лет период если возьмём… пусть основатель по паре детей в пятилетку забабахивал… так, если вероятность посчитать за два факториал… плюс…
— Чуть больше двух десятков. Мы очень внимательно следим за генеалогическом деревом правящей фамилии. Твоя мать — незаконнорожденная дочь… — священник наклонился стол и что-то прошептал Ржевскому на ухо. — Это тщательно скрывалось, однако Церковь в курсе.
— Деда, — Дмитрий задумчиво смахнул со столешницы потёки кофе рукавом. — В твоём последнем утверждении первая часть противоречит второй. Если что-то тщательно скрывалось, ваша церковь никак не может быть в курсе. Как?..
— Тайна последней исповеди. — Старик спокойно смотрел на собеседника. — Как раз мы в центральном храме об этом знаем больше и лучше остальных, включая Семью. Это у них друг от друга тайны есть, а от нас перед смертью обычно ничего не скрывают. Сам последний раз когда исповедовался?
— Признайся, амулет какой-нибудь используете? — оживился блондин, опять игнорируя вопрос. — Для определения достоверности сказанного?
— Зачем амулет? Исповедует священнослужитель с сильным ментальным даром, не ниже восьмёрки, — пояснил иерарх без энтузиазма. — А ещё в храме специальный артефакт есть, он дар отца-исповедника может усиливать. Никаких тайн от Церкви у Семьи нет, — припечатал он веско. — А потомства
— Побожись, — Ржевский вдруг нахмурился.
Старик молча полыхнул едва заметным огоньком плазмы с ладони.
— А-а-а, ты тоже маг, — кивнул блондин самому себе.
В следующий момент он стал каким-то отстранённым и официальным:
— Отец Александр, слушаю твоё предложение. Чего от меня хочешь
— Всего лишь чтобы ты прибыл на встречу наследников. Официальное приглашение будет. — Иерарх нехотя добавил. — Если совсем невмоготу, могу в здешнем городском храме один раз персонально для тебя портал в столицу открыть. Надо?
— Не надо, — Дмитрий явно потерял интерес к беседе и погрузился в размышления. — Я быстрее из дому через Залив с одной пересадкой доберусь: царь же мобильные порталы запретил? Стационарные-то работают.
— У тебя и свой портал есть⁈ — а священник удивился. — Стационарный⁈ У вас же даже за водопровод городской до последней недели неплачено⁈
Японка поняла, что старик проговорился: о Ржевских он явно знал больше, чем стремился показать.
— Есть портал, без деталей, — наивно кивнул «Страхов». — Ладно. Дашь приглашение — съезжу, раз церковь просит.
— Дай свой браслет. Сейчас на амулет сброшу, бумага позже будет, — иерарх цапнул блондина за запястье. — О. А ты без Изначальных артефактов⁈
— Без комментариев.
Врать Ржевский не стал, но японка отлично знала: браслет прямо сейчас лежит в каблуке.
— Можем завтра пересечься, — потомок гусара бросил на стол золотой и поднялся. — Говори, где и во сколько. Попутно: так чего ты меня на конях в Столицу отправлял? Век машин же на дворе?
— Да к слову пришлось, — церковник выглядел растерянным правдоподобно. — Вы ж, Ржевские, больше по коням всегда были? А на машину откуда у вас деньги?
Проговорился второй раз, отметила про себя японка. Выяснял он о партнёре многое, хотя и сумбурно.
— Рассказывай. — Требует Ариса, вызывая меня по защищённому каналу сразу после того, как я ухожу от епископа (или как там он правильно называется).
— Может, лучше дома? Вечером? — сомневаюсь по инерции.
Так-то, их связь хорошая и надёжная, но предыдущие рефлексы слегка возражают.
— Мы же по бесшумке говорим. По-японски, через защищённый канал.
— Усилитель ядра помнишь?
— Да.
— У попа на скриптах его церковных амулетов — точно такой рунный почерк.
— Ого. — Напарница задумывается. — Ты считаешь, ваши религиозные деятели причастны⁈.
— Нет, — морщусь. — Я считаю, что они проворонили что-то очень важное в своём храме. В этом, который Центральный — и на основании их пропажи кто-то разработал инженерное решение. А они пытаются остановить.