— Отставить, — все удивлённо уставились на меня, и я поспешил объясниться. — Я перед лицом обиженных женщин, обещал своими руками покарать этого человека. А аристократ — должен держать своё слово.
— Но он же… — начал было Сау, а затем замолчал и широко улыбнутся. — А действительно. Нет урона в чести, чтобы не просто самому покарать разбойника, но и выполнить обещание данное дамам. Но если он умрёт с оружием в руках…
— Не умрёт, — холодно сказал я, я потом посмотрел на раскрасневшуюся крольчиху. — Лулуяся. Вот ключ, метнись кабанчиком в мою комнату и принеси ту сумку, которую я обычно ношу на пояснице. Можно вместе со сбруей.
Девушка блестящими глазами посмотрела на меня, а затем побежала наверх. Тиасель же только крепче сжала мою руку.
В этот момент, меня охватило странное для жителя двадцать первого века чувство того, что эльфа — мне искренне благодарна. Несмотря на то, что она могла легко справиться с десятком таких лжевиконтов, ей важно было, что бы именно я покарал этого человека.
Понять мозгом это было довольно трудно, но вот сердцем — легче лёгкого. Видимо… всё-таки было в моей прежней крови что-то такое, богатырское или рыцарское, а может гусарское или кирасирское. Ну или это уже нынешнее тело, связанное с прежним сознанием, пело: «Кавалергарда век не долог, а от того так сладок он…»
Получив в руки свой чехол, принесённый крольчихой, я достал сложенный меч, повернул регулирующее кольцо, и активировал паровой механизм в рукояти.
Лезвие, под удивлёнными взглядами окружающих, с шумом разложилось в метровый кавалерийский меч, называемый ещё — «широким».
— К барьеру тварь! — прорычал я уверенно шагая вперёд, и «виконт», спустил выпитое вино в штаны.
Почти не сопротивляющегося уже мужика, вытолкали во двор. Я вышел следом за солдатами, а за мной все остальные.
Стража тракта, поснимала с поясов застеклённые свечные фонари, быстро зажгли фитили и расставили их перед собой кругом, очертив таким образом место ристалища и застыли восковыми статуями, вытащив из ножен свои короткие мечи.
Встав напротив проговорённого мною человека, я взмахнул своим тяжёлым мечом, и посмотрев безразличным взглядом на дрожащей рукой доставшего своё оружие из ножен парня, произнёс.
— Готов.
Однако прежде чем он ответил, с юга по тракту, послышалось тарахтение парового двигателя.
— Ждите, — произнёс главный среди «Стражей тракта» и направился к воротам.
Через минуту перед ними остановилась большая паровая бронированная повозка, из которой спрыгнули несколько человек. Трудно было не заметить торчавшие из узких поворотных бойниц мушкеты, которые, впрочем, небыли направлены в сторону людей во дворе.
— Её Величества, Императорской Гвардии «Ночной Дозор»…
«…Всем выйти из сумрака…» — как обычно мысленно добавил я.
— …Что у вас здесь происходит? — закончил мужчина со знаками различия капитана, показавшийся мне смутно знакомым.
— Маркиз д’Вергри изволил скрестить свой клинок с неустановленной личностью, выдававшей себя за аристократа… — начал объяснять патрульный, но гвардеец уже не обращал на него внимания, он смотрел на меня, и в глазах его читалось узнавание.
Я тоже вспомнил этого воина и привычным жестом, примяв шевелюру левой рукой, отдал воинское приветствие по новому образцу. То есть так, как это делали в российской армии.
Мужик тут же подтянулся и жёстким давно заученным движением, отдал мне честь. Вот только как я не надеялся, после этого он не уехал, вместе со своими ребятами, а наоборот, после его приказа бойцы высыпали из паромобиля и организовали второй круг. А два вышедших последними боевых лекаря, поговорив с Сау, убежали внутрь таверны.
Ну а стандартный в подобном наряде воин-священник Эллидии, осмотрев присутствующих, нахмурился и подойдя к эльфийке с Кроликом тихо заговорил с ними о чём-то.
— Подтвердить готовность! — крикнул глава патрульных, вернувшийся на своё место.
— Готов, — повторил я.
— Не хочу! — взвизгнул парень, бросая свой меч на землю. — Передаю себя воле Её Ве…
— Бой! — рявкнул патрульный.
Рывком, я оказался возле человека, называющего себя «виконтом д’Аурдри» и после взмаха меча, его поднятые вверх руки и голова, отделились от остального тела. Хлынул фонтан крови, но тело уже начало заваливаться на землю и на мою белую рубаху упало всего пару капель.
Воин священник, кивнув девочкам, взвалив на плечо свой тяжеленный молот, подошёл ко мне. Я как истинный эллидиец, опустился перед ним на правое колено, дожидаясь решения высших сил… и, если честно сейчас — готовый ко всему.
Видал я ситуации… получше той, когда сейчас, я убил по сути сдавшегося человека. Эллидия — суровая богиня, я бы даже сказал жёсткая, признающая только настоящую победу и безжалостно карающая тех, кто, по её мнению, не может называть себя настоящим «победителем».
Так что я был готов как минимум к епитимии… то если этот тяжёлый молот, сорвётся с плеча, чтобы опуститься на мою голову, то я…