Читаем Русский фронтир полностью

Он не позволял себе публично порицать действия морского министра, хотя со многим был не согласен. С другой стороны, де Травесте можно было понять: казна не безразмерна, минувшие войны стоили немало, и найти деньги на дорогостоящие экспедиции не так просто.

– Что-то это время длится слишком долго, – пробурчал Литке.

– В любом случае позже прислать сюда корабли флот уже не сумеет по понятным погодным условиям.

Зима заканчивала навигацию на Балтике, и министерству поневоле требовалось спешить, пока лед не сковал Кронштадт и Ревель.

Возразить было нечего. Тем более «Камчатка» была задержана здесь Моллером во многом по собственному почину и вопреки министерским инструкциям. Собственно, офицерам вообще не полагалось обсуждать, кто после их ухода будет бороться с пиратами у берегов новой русской колонии. На то существует начальство самых разных уровней. Да и в Тихом океане в этот момент не было ни одного русского военного корабля.

Только все равно офицеры переживали за положение здесь. Успели сродниться с местными проблемами, старались их решить, и казалось невозможным уйти, оставив все в подвешенном состоянии.

Головнин понимал подчиненных. Потому следующее известие обязано было подсластить пилюлю.

– Еще, господа. Через несколько дней в Россию отправятся суда с детьми местных дворян. Как вы знаете, для них в Петербурге учрежден специальный кадетский корпус. И Моллер, и наместник не исключают возможности нападения на них. Представьте размер выкупа, который могут потребовать пираты, если учесть положение их родителей! Я не говорю о влиянии России, которое заметно ослабится в случае, если мы не сумеем их защитить. Короче, наше дело – идти в охранении конвоя.

– До Европы? – с некоторым удивлением спросил Матюшкин.

Он был самым молодым среди собравшихся здесь, вот и озвучил то, о чем другие лишь подумали, но говорить не стали.

– До Европы – это излишне, – улыбнулся Головнин. – В Атлантике нападения пиратов исключены. Выйдем в океан, убедимся, все ли в порядке, и ляжем на обратный курс.

– Василий Михайлович, как быть в случае задержки? – уточнил обстоятельный Врангель. – Изменятся ли сроки выхода в Калифорнию и насколько?

– Сроки меняться не будут. Потому наша задача – подготовить все так, чтобы, даже если в нашем распоряжении окажется всего лишь пара дней, мы бы успели подготовиться к новому походу, – отрезал Головнин. – Наша задача – заранее договориться с подрядчиками о припасах, заранее решить дела с возможным ремонтом и все такое прочее. Другого времени у нас может просто не быть.

<p>5</p>

Парадный зал в губернаторском дворце Сан-Антонио был полон. Здесь собрались многие из землевладельцев Тешаса. Кое-кто постоянно жил в столице штата, всецело положась в делах на управляющих, однако большинство приехали сюда из своих владений. Не каждый месяц и не каждый год наместник выражает желание сделать жителям какие-то важные объявления.

И конечно, немаловажным фактом в глазах собравшихся было то, что наместник представлял империю, в которой вне желания отныне предстояло жить.

Благородные господа чинно восседали на заранее расставленных стульях, не спеша переговаривались друг с другом, пытаясь предугадать, с чем именно желает ознакомить их наместник. Предположения были самые разные и, как всегда в подобных случаях, в большинстве своем абсолютно далекие от действительности.

Наконец в зал вступил губернатор в сопровождении уверенного в себе мужчины благородной наружности и, представляя последнего, торжественно объявил:

– Господа! Наместник Мексиканский и Калифорнийский, действительный тайный советник, камергер, его превосходительство граф Николай Петрович Резанов! Прошу любить и жаловать!

Следом вошла свита наместника – несколько людей в штатском и военном платье, но внимание собравшихся сразу сосредоточилось на графе.

Видели его не все, но слышал о нем каждый. Лет восемь назад общество дружно обсуждало брак русского вельможи с дочерью коменданта Сан-Франсиско дона Аргуэлло. Затем разговоры возобновились, но уже в связи с присоединением Калифорнии к Российской империи. И вот теперь под властью этого человека оказалась вся Мексика.

И сторонники, и противники Резанова отдавали должное его уму и энергии. Просто одни в той или иной степени пророчили ему еще более успешное будущее, если таковое вообще было возможно, другие же обвиняли во всех явных и тайных грехах, судачили о непомерном честолюбии и даже тайком говорили, что возможной целью представителя русского императора является создание нового независимого королевства во главе с нынешним наместником.

То же самое порою утверждали и сторонники, но уже с определенной надеждой занять при новом дворе высокие посты.

– Здравствуйте, господа! – приветствовал общество граф.

Говорил он на испанском. Конечно, в таком высоком собрании французский язык мог показаться бы уместнее, однако Резанов считался с тем, что кое-кто из владельцев обширных, однако удаленных от культурных центров земель вполне мог не знать никакого языка, кроме родного.

Перейти на страницу:

Похожие книги