Читаем Русская жизнь-цитаты 14-21.03.2022 полностью

"Умаления значений Что получается, когда один народ волевым образом назначают самым великим","Про язык, про что же еще можно говорить и писать во дни тягостных раздумий и ни на минуту не отпускающего чувства тревожности, связанной прежде всего с высочайшей степенью неопределенности.   Только он нам надежда и опора, и опора, прямо скажем, все более шаткая. А другой все равно нет. Ну не надежду же мы будем звать на помощь! Не здравый же смысл! Где они, а где мы!   Ну, это такое было как бы предисловие. А речь пойдет о великой разрушительной силе могучего родительного падежа.   Пытаясь, как говорят настоящие писатели, навести порядок в своем писательском столе, а в данном случае в каких-то своих компьютерных папках с цитатами и заготовками, я наткнулся на очередного словесного монстра из риторического репертуара кого-то из вдохновенных наших законотворцев.   Вот этот монстр: «Умаление значения подвига народа при защите Отечества…» Ну и так далее.   При ознакомлении с такими конструкциями невозможно не соблазниться какой-нибудь легкомысленной словесной игрой, взяв за основу, например, структуру «Дома, который построил Джек». И тогда у нас получится что-нибудь в таком, скажем, роде.   Начнется весь тот ряд со слов «Это Отечество». Затем: «А это защита Отечества». Ну и так далее. А ближе к концу будет как-нибудь так: «А это умаление подвига народа при защите Отечества». И дальше: «А это уголовная ответственность за умаление подвига народа при защите Отечества».   Ну, в общем, понятно.   Синтаксис способен нагружать смыслом самые, казалось бы, семантически безнадежные слова или, наоборот, начисто обессмысливать те слова, которые сами по себе претендуют на высокий семантический статус.   Впрочем, это давно уже, можно сказать, общее место.   Общим местом давно уже стали также и маниакальные попытки коллективного разума наших «законодательных органов» насильственно и, разумеется, донельзя коряво привить уголовно-процессуальную практику к таким тонким материям, как, например, чувства — в том числе чувства стиля и меры, в том числе и чувства религиозные.   Иногда кажется, что подобного рода формулировки специально и сознательно наделяются столь вопиюще зияющей размытостью, возможно, уместной для юбилейных или траурных речей, но совершенно непригодной с точки зрения сколько-нибудь внятного правоприменения. И все это для того лишь, чтобы под рукой постоянно была легкая возможность каждого и любого в любой момент и за любые слова и жесты крепко ухватить за любые выступающие места.   И конечно же, все эти и подобные им стилистически убогие и юридически нелепые формулировки никак не могут вызвать у привыкших худо-бедно думать и рассуждать граждан немедленной готовности руководствоваться ими в своей повседневной коммуникативной практике. А множество различных вопросов они не вызвать не могут. И вызывают.   Вот что такое, например, «умаление значения подвига»? Что это конкретно означает? И каково значение этого «умаления»?   И тем более что значит «подвиг народа»? Не на плакате, а, так сказать, в жизни.   Понятие «народ» еще кое-как годится для текстов преамбул к различным конституциям и прочим торжественным документам, где обычно говорится, что «народ является субъектом прямой и непосредственной демократии».   И в этом горделивом утверждении больше праздничной риторики, чем реального содержания. И субъектность «народа» на этом более или менее заканчивается, так толком и не начавшись.   Подвиги, как и преступления, совершают люди или, в крайнем случае, группы людей. Но никак не народы. А народ, любой народ, состоит из огромного числа совершенно разных людей — и склонных к подвигу, и склонных к трусости, и склонных к самопожертвованию, и склонных к предательству, и склонных к полету творческой мысли, и склонных к тупому механическому повторению чужих действий и имен существительных в различных и не всегда правильно соблюдаемых падежах.   Возвеличивать тот или иной народ оптом не менее абсурдно и, как показывает история, не менее опасно, чем тот или иной народ в чем-либо оптом обвинять.   Впрочем, во второй трети ХХ века в основу идеологии и политики одного центральноевропейского государства легли теория и практика, в соответствии с которыми один народ был волевым образом назначен самым великим и вечным, другие же были назначены в лучшем случае второстепенными, третьи — ущербными и неполноценными, а четвертые — неполноценными и вредными настолько, что вопрос о самом их существовании потребовал однажды «окончательного решения», каковое и было тайно принято на берегу красивого озера, но, к досаде теоретиков и практиков этого «решения», решение все же не получилось вполне «окончательным».   Все те, кто не прогуливал уроки истории, хорошо знают, чем все это закончилось.   А те, кто склонен к умалению значения последствий подобных теорий и тем более практик, совсем, ну просто совсем не правы.","Умаления значений Что получается, когда один народ волевым образом назначают самым великим",https://novayagazeta.ru/articles/2022/03/13/umaleniia-znachenii?utm_source=tg&utm_medium=novaya&utm_campaign=pochemu-vozvelichivat-tot-ili-inoy-narod,2022-03-14 03:54:55 -0400

Перейти на страницу:

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
1917. Разгадка «русской» революции
1917. Разгадка «русской» революции

Гибель Российской империи в 1917 году не была случайностью, как не случайно рассыпался и Советский Союз. В обоих случаях мощная внешняя сила инициировала распад России, используя подлецов и дураков, которые за деньги или красивые обещания в итоге разрушили свою собственную страну.История этой величайшей катастрофы до сих пор во многом загадочна, и вопросов здесь куда больше, чем ответов. Германия, на которую до сих пор возлагают вину, была не более чем орудием, а потом точно так же стала жертвой уже своей революции. Февраль 1917-го — это начало русской катастрофы XX века, последствия которой были преодолены слишком дорогой ценой. Но когда мы забыли, как геополитические враги России разрушили нашу страну, — ситуация распада и хаоса повторилась вновь. И в том и в другом случае эта сила прикрывалась фальшивыми одеждами «союзничества» и «общечеловеческих ценностей». Вот и сегодня их «идейные» потомки, обильно финансируемые из-за рубежа, вновь готовы спровоцировать в России революцию.Из книги вы узнаете: почему Николай II и его брат так легко отреклись от трона? кто и как организовал проезд Ленина в «пломбированном» вагоне в Россию? зачем английский разведчик Освальд Рейнер сделал «контрольный выстрел» в лоб Григорию Распутину? почему германский Генштаб даже не подозревал, что у него есть шпион по фамилии Ульянов? зачем Временное правительство оплатило проезд на родину революционерам, которые ехали его свергать? почему Александр Керенский вместо борьбы с большевиками играл с ними в поддавки и старался передать власть Ленину?Керенский = Горбачев = Ельцин =.?.. Довольно!Никогда больше в России не должна случиться революция!

Николай Викторович Стариков

Публицистика
10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература