Читаем Русская жизнь. Девяностые (июль 2008) полностью

«Слабость института прав человека - в том, что он, защищая свободу выбора, все менее и менее учитывает нравственное измерение жизни и свободу от греха», - говорится в «Основах». Права человека не могут быть «выше духовных ценностей», не могут ущемлять достоинство других людей, не могут принуждать христиан к нарушению заповедей Божиих, не могут противоречить любви к Отечеству и ближним. Церковь признает право на жизнь - но с момента зачатия; при этом, что любопытно, не считает необходимой отмену смертной казни, оставляя за собой лишь обязанности «печалования» об осужденных. Свобода слова не должна служить распространению зла, свобода творчества не может оскорблять интересы других мировоззренческих групп, а реализация гражданских и политических прав, обязана способствовать не вражде, а «соработничеству власти и общества»; реализация социально-экономических прав не может служить расслоению общества. Фактически же Церковь объявила о себе как о субъекте правозащитного движения и призвала христиан «осуществлять нравственно ориентированное социальное действие».

Вряд ли этот документ серьезно повлияет на поведение и этические воззрения большинства граждан, относящих себя к православным, - но само его появление (и дискуссии, которые, несомненно, последуют в ближайшее время) можно считать достаточно значимыми событиями. Не сказав ничего принципиально нового, православная церковь вошла в понятийное поле секулярной культуры и довольно внятно обозначила непримиримость «общечеловеческого» и «христианского», «гуманистического» и «нравственного», - причем на языке либеральной, так сказать, догматики. Эта попытка символического освоения враждебного смыслового поля - не столько модернизация, сколько откровенная интервенция (пусть и обреченная, скорее всего, на неуспех). Период лицемерного мира этического всепонимания завершился - и православствующим интеллигентам, давно и тщетно старающимся привить классическую розу веры к дичку «наднационального» и «общечеловеческого», предложено сделать серьезный выбор.

Представители иных конфессий (мусульмане, евангелисты, еврейские организации) выразили одобрение новым «Основам…», что, в общем-то, неудивительно - пагубу индивидуализма в одиночестве не одолеть. «Иные, лучшие мне дороги права; иная, лучшая потребна мне свобода», - продекламировала Церковь; сверху грянул хор - и у кого-то в руках погасла свечка.

Евгения Долгинова

<p><strong>Лирика </strong></p><empty-line></empty-line><p><strong><image l:href="#_2.jpg"/></strong></p><empty-line></empty-line><p><strong>*** </strong></p>

Еду в кисловодском такси по федеральной трассе «Кавказ» (бывшая «Ростов-Баку»). Обгоняем фуру с номерами региона 95 - Чечня.

- О, чечен поехал, - флегматично замечает таксист.

- А что к вам из Чечни везут? - спрашиваю.

Таксист, не меняя тона:

- Оружие везут, наркотики.

- Да ладно, - удивляюсь. - И все?

- Почему все? Еще фальшивые деньги иногда.

Не любят все-таки чеченцев на русском юге.

<p><strong>*** </strong></p>

Очень люблю городские легенды. Некоторое время жил около храма святого Климента, папы Римского, в Замоскворечье. Само культовое учреждение занимало небольшое помещение типа предбанника, остальной храм с начала двадцатых годов был забит книгами резервного фонда Ленинской библиотеки. Наш дворник (редкое для Москвы явление - дворник-москвич, живущий в том же дворе, который подметает) рассказывал мне, что здание за восемьдесят с лишним лет обветшало настолько, что стены держатся только на книгах, и если их убрать, то храм немедленно развалится.

Книги наконец убрали. 22 июня в храме прошла первая служба, - собственно, благодарственный молебен по случаю освобождения от книг. Внутреннее убранство сохранилось в том же виде, в каком оно было в момент закрытия храма - и никакие стены, разумеется, и не думали обрушиваться.

Даже жалко, что все так вышло. Легенда-то действительно была очень красивая.

<p><strong>*** </strong></p>

Среди самых сильных впечатлений той великой футбольной ночи в Москве - это пожилые (ну, как пожилые - слегка за пятьдесят, как правило) азиатские женщины - то ли таджички, то ли узбечки. Такие очень аутентичные, будто из главы «Дружба народов» советского учебника истории для четвертого класса. Цветастые халаты, платки на головах, на ногах шлепанцы какие-то. В общей толчее не участвуют, стоят на тротуарах, улыбаются, кто посмелее - те даже кричат: «Расея, Расея!» и еще что-то на своем языке.

В обычной жизни на улице их не встретишь. В обычной жизни такая женщина сидит дома и варит суп для гастарбайтеров, и никогда не выходит. Но это вообще была фантастическая ночь; что бы ни было дальше - не забывайте ее, пожалуйста.

<p><strong>*** </strong></p>

Кстати, о гастарбайтерах. На днях разговорился с одним киргизом - ему, видимо, хотелось пообщаться, и он стал хвастаться, как он удачно квартиру в Москве снял. Говорит - метро «Красные ворота», полторы тысячи рублей в месяц, три комнаты.

Я, конечно, удивился и спрашиваю недоверчиво:

- И что, вот прямо один там живете?

Он смеется:

- Почему один? Двадцать четыре человека, по восемь человек в комнате.

Я думал, такое только в популярной телепередаче «Наша Раша» бывает, а оно вон как на самом деле. Все-таки мы совсем не знаем страны, в которой живем.

<p><strong>*** </strong></p>
Перейти на страницу:

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
1917. Разгадка «русской» революции
1917. Разгадка «русской» революции

Гибель Российской империи в 1917 году не была случайностью, как не случайно рассыпался и Советский Союз. В обоих случаях мощная внешняя сила инициировала распад России, используя подлецов и дураков, которые за деньги или красивые обещания в итоге разрушили свою собственную страну.История этой величайшей катастрофы до сих пор во многом загадочна, и вопросов здесь куда больше, чем ответов. Германия, на которую до сих пор возлагают вину, была не более чем орудием, а потом точно так же стала жертвой уже своей революции. Февраль 1917-го — это начало русской катастрофы XX века, последствия которой были преодолены слишком дорогой ценой. Но когда мы забыли, как геополитические враги России разрушили нашу страну, — ситуация распада и хаоса повторилась вновь. И в том и в другом случае эта сила прикрывалась фальшивыми одеждами «союзничества» и «общечеловеческих ценностей». Вот и сегодня их «идейные» потомки, обильно финансируемые из-за рубежа, вновь готовы спровоцировать в России революцию.Из книги вы узнаете: почему Николай II и его брат так легко отреклись от трона? кто и как организовал проезд Ленина в «пломбированном» вагоне в Россию? зачем английский разведчик Освальд Рейнер сделал «контрольный выстрел» в лоб Григорию Распутину? почему германский Генштаб даже не подозревал, что у него есть шпион по фамилии Ульянов? зачем Временное правительство оплатило проезд на родину революционерам, которые ехали его свергать? почему Александр Керенский вместо борьбы с большевиками играл с ними в поддавки и старался передать власть Ленину?Керенский = Горбачев = Ельцин =.?.. Довольно!Никогда больше в России не должна случиться революция!

Николай Викторович Стариков

Публицистика
188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература