Читаем Руны Вещего Олега полностью

Он глубоко задумался, настолько глубоко, что даже не заметил, как оказался на той самой поляне. Зачем я снова здесь? – возник в сознании вопрос. Поляна усеяна костьми – человеческими и конскими вперемешку. Здесь была сеча, страшная сеча, дух смерти до сих пор витает над полем, хотя трупный смрад уже давно выветрился, а плоть – человеческая и конская – стала плотью Земли-матери. Он снова идёт по этому полю смерти, где сам мог лежать среди останков своих побратимов. Снова ощущение чужой враждебной силы, весьма крепкое ощущение, опасность где-то совсем рядом: за спиной, или под ногами, «улыбается» побелевшим от дождей и ветров оскалом человеческого черепа или «подмигивает» пустой глазницей конского. Он наклоняется и берёт в руки лошадиный череп – бывшее вместилище конского разума, верности и преданности кого-то из лежащих здесь боевых содругов, может, того, кто распластался под полуистлевшим щитом? В этот миг нечто чёрное из черепа мгновенно обвивает руку, князь роняет увесистую кость, но поздно: острая боль возникает в кисти, на самом её изгибе. Змея успела ужалить как раз в кровеносную жилу, и значит ни прижигание раны, ни отсасывание из неё крови не поможет, – подталкиваемый сердцем яд устремился по кровеносным протокам во все концы тела. Тёмная сила, таившаяся где-то рядом, теперь оказалась внутри. Мысли неожиданно ясны и спокойны. «Яд сейчас во мне и убивает меня, но и я проникаю в него. А меня нет отдельно от воинских содругов, чьи кости лежат здесь; от тех, кто жив сейчас и тех, кто ещё родится. Не может быть это сражение только моим, отдельным от них, мы все единого Рода воины, а значит…»

В очах князя потемнело, он стал задыхаться и… проснулся.

Уже второй раз снится один и тот же сон, что этим хотят сказать мне Боги и Пращуры из Нави? Прошлый раз я в суете повседневных забот не нашёл ответа, но теперь непременно найду. Лепше всего думается в дороге. Игорь уже зрелый муж, худо ли, добре ли, давно уже сам править должен, да и Олег ему надёжный помощник. А я подамся в родную Ладогу, да в пути поразмыслю над знаками божескими. Пред дорогой зайду к Могуну киевскому. Волхв Велесдар с иными кудесниками ушли в чащи лесные молиться за Русь да людей лечить, как то случалось каждый год с Яра до Овсеней. В стольном граде остались лишь помощники и жрецы, которые творили вместе с Могуном ежедневные требы на Перуновой горе.

Избранный волхвами после смерти Живодара главный кудесник по-прежнему был стати воинской: широк в плечах, с литой шеей и гордой осанкой. Но самым сильным в его облике были бездонные голубые очи, кои привораживали и светились ясным светом разума. Очи князя и Могуна встретились, и оба ощутили, сколь они схожи, хоть и разные по годам и путям служению Роду. Оба могучие и статные, только один совсем седой, а второй едва посеребрён в висках.

– Вот, отче, дорога мне предстоит, а по ночам сон один одолевает, только не разумею, к чему он, может, ты растолкуешь?

– Эге, княже, – лукаво усмехнулся в бороду Могун, выслушав сон, – ты сам и сестра твоя Ефанда не хуже меня знаки, во сне приходящие, читать умеете. Признайся, однако, что не хочется то исполнять, вот и нет желания уразуметь сон. – Лик старшего кудесника стал серьёзным. – Не советуют боле Боги с Пращурами одной ногой по княжьей стезе идти, а другой по волховской. Выбирать надо, вот и всё, и нет никакой загадки.

Не раз за долгий путь из Киева до Нов-града вновь и вновь всплывал в памяти Ольга сей разговор с Могуном. На то и дорога, чтобы спокойно думать, тем более, когда позади остались привычные дела и хлопоты, порой не такие важные, какими казались в повседневной суете. Проплывающие мимо лодьи берега, поросшие лесами, в которых царит свой мир, мерный плеск волны о деревянные борта, и в лад всему этому вечному и неторопливому текут такие же мысли.

Ольг не то вспомнил, не то узрел свой ещё детский разговор с отцом. Они тогда ловили сиг-рыбу в заветном месте, где река Волхов в озеро Нево впадала. Такой доброй рыбы более нигде не лавливали, хотя мать смеялась частенько над ними, говоря, что и у самого Приладожья их сосед рыбак Глоба точно такую же добывает. Пока отец готовил невод, девятилетний Ольг наблюдал, как стайки беззаботных мелких рыбёшек беспорядочно носились в тёплом верхнем слое воды. Но вот там, под водой, что-то изменилось, и стайка из беспорядочной круговерти, как снег в метель, выстроилась в осторожную и быструю рать. Теперь все рыбки, будто воины, выполняющие наказ невидимого начальника, плыли то в одну сторону, то все, как одна, тёмными молниями устремлялись в другую, снова на какое-то мгновение настороженно замирали, и тут же резко срывались в новом направлении…

Малец хотел спросить отца, кто же это так неожиданно подчинил себе беззаботных рыбок и каким волшебством так ловко управляет ими, но вместо этого почему-то спросил про другое.

– Атер, а правда, рекут, что наш род волховской? Выходит, и ты волхв, и бабушка моя, она ведь людей лечит, она тоже волхвиня?

Перейти на страницу:

Все книги серии У истоков Руси(Задорнов)

Рюрик. Полёт сокола
Рюрик. Полёт сокола

«Рюрик. Полёт Сокола» – книга из цикла произведений об изначальной истории Руси. Роман написан Михаилом Задорновым совместно с Валентином и Юлией Гнатюк, авторами ряда книг на древнеславянскую тематику, среди которых повествование о сыне Рюрика Игоре и замечательная трилогия о его внуке князе Святославе Хоробром.Данный роман – не сугубо документальное историческое исследование, а художественное произведение о первом русском князе Рароге-Рюрике – легендарной личности, без которой не было бы ни Руси тогда, ни России сегодня. Кем он был? Как неожиданно сложилась его судьба? И почему в течение нескольких столетий русские правители с гордостью называли себя в честь великого предка – Рюриковичами?

Валентин Гнатюк , Валентин Сергеевич Гнатюк , Михаил Задорнов , Михаил Задорнов , Юлия Гнатюк

Исторические приключения / Проза / Историческая проза / Фэнтези
Игорь. Корень Рода
Игорь. Корень Рода

Роман «Игорь. Корень Рода» является третьим в цепочке повествования о первых новгородско-киевских князьях периода становления и развития Русского княжества в IX–X веках. Читатель уже знаком с романами «Рюрик. Полёт Сокола» и «Руны Вещего Олега», написанными нами в соавторстве с Михаилом Николаевичем Задорновым.Князь Игорь – первый древнерусский князь, чьё имя известно как византийским, так и западным источникам.В этом романе мы изложили версию исторических событий, которая кажется нам логично оправданной.Князь Игорь, названный впоследствии Старым, вложил свой камень в зиждительство Русского княжества, достойно оборонял его и укреплял, не утратив ничего из завоёванного ранее его отцом Рарогом-Рюриком и дядькой Олегом Вещим. Он положил начало династии Рюриковичей, правивших на Руси более шестисот лет.

Валентин Сергеевич Гнатюк , Юлия Валерьевна Гнатюк

Историческая проза

Похожие книги

1917, или Дни отчаяния
1917, или Дни отчаяния

Эта книга о том, что произошло 100 лет назад, в 1917 году.Она о Ленине, Троцком, Свердлове, Савинкове, Гучкове и Керенском.Она о том, как за немецкие деньги был сделан Октябрьский переворот.Она о Михаиле Терещенко – украинском сахарном магнате и министре иностранных дел Временного правительства, который хотел перевороту помешать.Она о Ротшильде, Парвусе, Палеологе, Гиппиус и Горьком.Она о событиях, которые сегодня благополучно забыли или не хотят вспоминать.Она о том, как можно за неполные 8 месяцев потерять страну.Она о том, что Фортуна изменчива, а в политике нет правил.Она об эпохе и людях, которые сделали эту эпоху.Она о любви, преданности и предательстве, как и все книги в мире.И еще она о том, что история учит только одному… что она никого и ничему не учит.

Ян Валетов , Ян Михайлович Валетов

Приключения / Исторические приключения