Лишь только слова слетели с моих губ, как мой разум затопило безмерное удовлетворение от охоты и ощущение превосходства. Я ощутила жар чьего-то тела, прижатого ко мне, я почувствовала запах ее шампуня, шелковую кожу под моим ртом, тепло пронзило меня насквозь, наполняя холодное тело, усмиряя зверя, который бушевал внутри… я широко распахнула глаза, кашляя и отчаянно пытаясь избавиться от странной субстанции во рту. Кровь.
Он ел…
Это было слишком для меня. Я привстала, вцепившись в столешницу, чтобы не упасть.
– Мне кажется… Мне кажется я… – кровавая пропасть разверзлась передо мной, я все еще держалась за стол, пытаясь не свалиться на него.
– Джой?
Рокси уже была около меня, ее рука обвилась вокруг моей талии, усаживая обратно на стул.
– Опусти голосу между коленей. Все пройдет через пару секунд.
Именно так я и поступила, уже не питая надежды остановить дрожь сотрясавшую меня с ног до головы. Мое сознание содрогалось и кричало, пытаясь понять, что же происходит, понять, что со мной было не так, почему я стала видеть такое, хотя у меня не было никакого желания видеть или чувствовать все это, я хотела, чтобы меня просто оставили в покое.
– Джойфул, ты в порядке?
Я приоткрыла глаза и осторожно подняла голову. Рокси сидела возле меня на корточках, прикладывая холодную тряпку к моей шее.
– Черт, ты ужасно меня напугала. Твое лицо побледнело, а глаза были такими, словно ты не осознавала, где находишься. Никогда так больше не делай, ладно?
– Ладно, – согласилась я, улыбнувшись краешком рта.
Она крепко обняла меня и прошептала на ухо:
– Не смей поступать со мной так жестоко, сестричка. – А затем отпустила.
Я смогла даже рассмеяться над ее приказом, а затем медленно поднялась. Ариэль стояла рядом, протягивая бокал холодной воды, в то время как около нее топтался бармен, что-то торопливо бубня на чешском. Я глотнула воды и по-немецки сказала, что со мной все хорошо.
– Запоздалая реакция на перелет, – громко объяснила ему Рокси, – сииильно запоздалая реакция!
– Он из Чехии, Рокс, а не из страны глухих, – заметила я, вытирая лицо влажной тряпкой, перед тем как вернуть ее бармену. Я еще раз глотнула воды, пока все рассаживались по местам, словно ничего странного не произошло. Потерев лоб, я задумалась, почему мое сознание выбрало именно этот момент, чтобы разлететься на кусочки, и что мне нужно предпринять, чтобы вновь собрать его в одно целое. Что мне действительно было нужно, так это побыть одной, с огромной бочкой супер клея для мозгов.
– Я думаю, что тебе лучше подняться к себе и отдохнуть, вместо того чтобы идти на праздник, – сказала Рокси, словно читая мои мысли. – На тебе просто лица нет.
– Ну, спасибо. – Я попыталась не обращать внимания на предчувствие опасности, сверлившее меня изнутри, пока оно не переросло в настоящий ураган. Тем не менее, я стиснула зубы и продолжила вслушиваться в то, что говорила мне Рокси. Не желая признавать все эти ощущения, я вцепилась в стул, пытаясь сосредоточиться на реальности, а не на видениях, снова наполняющих мое сознание. Деревянный стол был реальностью. Поверхность его была жесткой и гладкой, словно от долгих лет шлифовки, замысловатые узоры, сделанные руками человека – глубокими, затупившимися от использования. Я попыталась выровнять дыхание, сдерживая судорожные вдохи – по мере того, как тьма приближалась.
Я схватила стакан с водой и выпила все, что там оставалось, не в силах расслышать других из-за завывания ветра. Удивляясь, что никто не замечал этого, я окинула быстрым взглядом комнату и убедилась, что все было в норме. Люди разговаривали, смеялись, курили и пили так, словно и не замечали, что оказались чуть ли не в эпицентре урагана. В бар вошел симпатичный темноволосый мужчина в замшевой куртке, останавливаясь, чтобы поприветствовать бармена и компанию мужчин, сидевших вместе, а затем заказал бокал вина и присоединился к оживленной группе. Официант с подносом затерялся в людской массе. Кто-то достал колоду карт. Все выглядело абсолютно нормальным.
Завывания ветра поднялись на новую высоту, он сотрясал все вокруг, мне казалось, он кричал в агонии и ярости, но, как только я подумала, что сейчас тоже закричу, как только передо мной снова распростерлась та кровавая пропасть, все вдруг успокоилось.