Читаем Роса в аду полностью

— Что же здесь странного? — ответил он, ставя на плитку почерневший от времени чайник. — Он — священник, его обязанность утешать всех, кто приходит к нему с болью или вопросом. А то, что он предложил это вам… Это уже выше обязанностей. Это уже — человеческое. Значит, он увидел в вас что-то, что заставило его переступить через свой страх и предложить помощь… Признаться, я тоже представлял вас несколько иным.

— Кто и что может знать обо мне? — презрительно спросил я. — Не надо делать из меня игрушку для ваших умозаключений. Ни одно из моих имен не лжет. Я — Губитель и Князь Бездны, Царь язычников и Владыка Мира Сего, Клеветник и Враг рода человеческого, ангел Бездны, властелин пороков и грехов… И это далеко не полный перечень моих имен. А настоящего не знает никто.

— Оно легко поддается расшифровке, исходя из изучения древнеиранского зороастризма и "Каббалы".

— Одолели учение Гермеса?

— И Талмуд, и буддизм, и учения древнейших философов до и после Христа.

— Перелопатили вы изрядно… Но не составило ли это "солянку" в вашей голове? В свете всех несчастий, свалившихся на вас в последние годы, с учетом одолевающей вас болезни…

— Намекаете на то, что я сошел с ума? — улыбнулся он, наливая мне в стакан крепкий чай. — О, нет, в своем рассудке я уверен. Он следует за зовом души.

— Это не показатель. Слишком легко ошибиться, — приподнял я бровь. — Помимо "зова" существует еще и "эхо". Так легко принять желаемое за действительное, стремясь найти подтверждение своим заблуждениям.

— У меня есть два доказательства — косвенное и прямое. Косвенное заключается в логических выводах, истекающих из основ многих учений и трактатов. В них есть зерна истины, и их следует только отыскать. "Нечто из ничего не рождается". Все они были исковерканы и прошли через руки вольных или невольных редакторов, трактовавших их так, как "они это видят"… Но сила, заложенная Христом, звучит даже со страниц, написанных Его учениками.

— "Даже"? — удивился я. — Не любите Его учеников? Писатель пожал плечами:

— Я еще не могу понять своего отношения к ним. С одной стороны, они бросили Его и трусливо дезертировали, отрекаясь подчас трижды за ночь. Они создали религию, а Он нес любовь и веру. Они построили храмы из камня, а Он лег основанием для храма иного рода. Ради людей Он забывал о Себе, неся народу Слово, что позже и послужило возможностью для судей укорить Его в несоблюдении постов и субботнего отдыха. А они ввели обряды, ставшие обязательными для всех, кто назывался "христианами". Кстати, "христианами" их называли язычники в то время, как сами себя они предпочитали именовать "святыми" и "братьями". А ведь Он говорил, что "праведных нет"… Да много чего. Как говорил Герберт Уэллс: "Он был слишком велик даже для своих учеников".

При упоминании об Уэллсе я невольно поморщился.

— Но они сумели найти в себе силы и вернуться, — продолжал писатель. — Они нашли в себе силы нести учение людям. Они ведь все погибли. Кроме Иоанна — все. Колесованы, распяты, обезглавлены, сброшены с высоты и расстреляны из луков… Они боролись за людей до последнего. Не мне их судить. Но мое отношение к ним двояко. Он же был чист и наивен, как ребенок, Его нельзя было оставлять одного. Он был слишком одинок на земле, этот очеловечившийся Бог. Да, Он все равно пошел бы на этот крест и ничто Его не остановило, но… Нельзя было оставлять Его одного…

— Они поняли это, — вздохнул я. — Но — потом. Как и все вы, понимающие только тогда, когда лучшие уже ушли.

— Вы действительно предлагали Ему сброситься со скалы?

— Да, — подтвердил я. — И богатство предлагал, и власть… Но Его не было нужды испытывать. Я-то знал, кто Он, а вот вы уже сколачивали для него крест. Он не принял власть от меня, предпочтя крест от вас… И это я тоже внес на ваш "счет"… А кроме того, это ведь было хорошим подтверждением истинности Его миссии, но вы не поняли. Вы убили Его как самозванца. И остались один на один со мной…

— За это вы и ненавидите нас?

— Я ненавижу вас за многое. Я слишком давно живу с вами. Вы — убийцы и палачи, предатели и трусы, глупцы и лентяи… Но хватит об этом. Какое же ваше "прямое подтверждение" этой версии?

— Вы пришли ко мне, — развел он руками. — И это наилучшее свидетельство того, что я шел не по ложному пути.

— Нет, людская логика сводит меня с ума, — усмехнулся я. — Вы даже из беды пытаетесь извлечь выгоду… Вы хоть догадываетесь, что ждет вас?

— Догадываюсь. Но хуже, чем есть, уже не будет, а эта книга — единственное, что останется после меня на этой земле. Единственное, что у меня есть и что я могу отдать людям. В нее я вложил всего себя. Если я предам ее, значит я предам свою веру, предам память тех, кто вдохновил меня на этот труд, предам тех, кто мог бы прочитать се… А я сам… Я умираю, болезнь съела меня изнутри. Но она была не властна надо мной, пока я не закончу свой труд. И она не убьет меня, пока я не увижу, как книгу читает первый мой читатель.

— Так вот в чем дело? Решили нагадить напоследок?.. Что ж, достойная философия…

Он посмотрел на меня таким ясным взглядом, что я только махнул рукой:

Перейти на страницу:

Похожие книги