— Как знать, гадания не дают прямых ответов. Но скажи, если бы близнецы, сыновья Реи, были живы, ведь они имели бы больше прав на престол, чем пропавший Асканий?
— Конечно, — кивнул Ромул, — потому-то Амулий и хотел убить их.
Герсилия внимательно посмотрела на него.
— А почему бы тебе с братом при случае не объявить себя её сыновьями? Кто докажет обратное?
— Что ты! — запротестовал Ромул. — Все знают, что мы сыновья Фаустула и Акки. Как можно отречься от родителей?
— Зачем отрекаться? Их можно подговорить, чтоб сказали, что вы им не родные дети, — рассудительно предложила Герсилия. — Ведь если вы получите престол, им тоже будет польза.
— Нет, — нахмурился Ромул, — ничего нельзя строить на лжи. И ты учти, что отцом сыновей Реи был Марс, а с богами вообще шутки плохи.
— Не зарекайся. По-моему, гадания говорят о другом. Ну ладно. — Герсилия прижалась к Ромул у, запустила пальцы в его волосы, притянула голову друга к себе и зашептала: — В таких случаях женщины плачут и умоляют своих милых не уходить. Но я не буду тебя удерживать и скажу на прощание: иди, сделай всё, что требует долг, и приезжай за мной. Только не медли, а то я умру от тоски.
Глава 8. ИСПЫТАНИЕ
Тяжелей обвал высочайших башен
И громады, гор привлекают чаще
Молний удары.
Ромул покинул Габии на рассвете, на другой день после прощального свидания с Герсилией. Накануне вечером отец Лела по просьбе сына устроил прощальный пир. Были двенадцать юношей из школы, в том числе Стаций, который недавно помирился с Ремом. Они хорошо посидели, выпили приятного вина, послушали приглашённую певицу, немного попели с ней хором. Рем, который давно уже был лидером школы, обещал, что став полководцем, назначит всех собравшихся командирами отрядов, а Ромула сделает главным жрецом. Ромул не возражал, считая слова брата очередной игрой...
Ехали верхом вместе с четырьмя торговцами Агиса, вёзшими в Альбу железо. Он же и одолжил братьям коней, которые габийцы должны были привести домой. Торговцы ехали гуськом, ведя на поводу мулов, вдоль боков которых висели связки железных пластин, выкованных в форме уменьшенных бычьих шкур. Агис объяснил, что когда-то за одну такую пластину давали быка; с тех пор железо подешевело, но вес и привычная форма товара остались. Братьям, замыкавшим кавалькаду, на всякий случай выдали мечи, хотя сейчас на дороге было спокойно, и путники рассчитывали попасть в Альбу без приключений.
Сперва все клевали носами, ёжась от утренней прохлады. Ромул молчал, переживая разлуку с Герсилией, Рем поравнялся с ним и завёл разговор:
— Слушай, давай всё-таки создадим конное войско и прославимся на весь Лаций. Помнишь, я тебе рассказывал?
— Ещё бы, — ответил Ромул, — только ничего из этого не выйдет.
Недавно Рем загорелся идеей чисто конного войска. Обычно в войсках бывали всадники и легковооружённые воины в броне. Но по мысли Рема, войско из одних только конников будет намного превосходить смешанное. Он тщательно всё продумал: главной боевой единицей была центурия из 126 человек, включая центуриона, его помощника и командира десятки эскорта. Центурия состояла из трёх турм по три десятки в каждой и командирской десятки, имела 147 лошадей, из них 20 запасных, вёзших припасы, и 20 оруженосцев, которые обслуживали воинов. Само же войско складывалось из нескольких центурий и турмы полководца.
— Почему не выйдет? — возмутился Рем. — Ты не понял главного. Конное войско непобедимо и неуловимо. За два дня оно может пройти от Альбы до Капуи, появиться там, где его никто не ждёт, разбить врага и внезапно исчезнуть.
— Предположим. Но как ты собираешься его создавать?
— Постепенно. Я всё продумал. Сперва нужно собрать десятку из двенадцати человек — десяти воинов и двух оруженосцев. Для них понадобятся четырнадцать лошадей, десять верховых и две вьючных, которые могут стать и запасными. Десятка имеет при себе всё необходимое и кожаный шатёр, который ставится на копьях. Первая задача — нападать на разбойников, разгонять их и забирать награбленное. На полученные деньги создаём вторую десятку, потом третью и получаем первую турму. В конце концов у нас появляется войско, способное завоевать пол-мира.
— Рем, но это же будет не война, а разбой!
— Ну и что? Разве не ради денег Габии воевали с Лабиками? Каждый хочет разбогатеть, а побеждают только сила и ум.
— Не нравится мне эта затея, — сказал Ромул. — Войны случаются из-за обид, объявляются по правилам. И правила эти освящены богами. А ты собираешься нападать из-за угла.
— Я не собираюсь обижать латинов. Но почему бы, например, не пройтись по землям этрусков...
— Нет, Рем, твои войны будут напоминать набеги дикарей — налетели, ограбили и ушли. Но дикари-то возвращаются к себе домой, а где будет дом твоего войска? Где, например, ты собираешься хранить завоёванные богатства?
— В этом ты, пожалуй, прав, — согласился Рем. — Неплохо было бы захватить какой-нибудь город, например, Антемны.