– О, он пойдет, – кивнула Лилит, подходя ко мне. – Вы молодец, Шальков. Настоящий профессионал. Взяли оплату с двух клиентов, одного успокоили, вопрос другого решили. Да-да, не удивляйтесь, я в курсе, что Астарот, которого поставили главным на подготовку Конца Света, нанял вас для решения его проблем. Кто еще мог это сделать? Другому демону вы бы отказали.
Я попытался отойти от демонессы подальше, сделать хотя бы шаг по направлению к выходу из купальни, но не смог. Мои ноги плотно застряли в глине, которая стекала с Лилит на пол. Никто не собирался меня отпускать.
– К моему большому сожалению, и тут я действительно сожалею, кстати… – вздохнула Лилит. – Апокалипсис готовится слишком медленно. И без моего участия. Эти идиоты во главе с Астаротом четко следуют букве Откровения Иоанна Богослова, а это значит, что Аду суждено проиграть. Мы же с вами этого не допустим, да, Шальков?
– Лилит, я не знаю, что вы задумали, но участвовать во властных разборках демонов я не намерен, – ответил я, пытаясь освободить ноги из глины. Демонесса наблюдала за мной, как за неуклюжим ребенком. – Я требую меня отпустить.
– Ах, да, вы требуете! – скривилась Королева Лжи. – Тот самый Антон Шальков, который врывается в Ад, вырывается из Ада, играет в святошу год, а потом снова начинает вести себя так, будто у вас тут есть хоть какие-то права. Ничего у вас нет, Антон. Ваша душа по счастливой случайности получила отсрочку от любого из здешних кругов, включая мой. Вы же в курсе, что в первый круг Ада попадают те, кто проживает жизнь, как технический протокол, не делая ни зла, ни добра?
«Не помню!» – пронеслось в моем мозгу, но я не был уверен, что Лилит не лжет, и не мог позволить ей влиять на меня. Демонесса была далеко не глупа, конечно, она хотела забраться ко мне в голову, сыграв на больных точках, каждая из которых относилась исключительно к желанию больше никогда не попадать в Ад.
– Это не имеет никакого значения, – стараясь сохранять спокойствие, настаивал я. – Я не умер. Я не попал по решению ангелов из Чистилища в первый круг Ада. Ни в какой круг я еще не попал, Лилит, и у вас нет никакой власти надо мной!
– Бедный, бедный бывший АДвокат Антон Шальков, – хихикнула Лилит. – Всегда такой уверенный в том, что он так сильно кому-то нужен. Вы можете катиться на все пять сторон, Антон, включая сторону «вверх», – она вскинула руку, указывая в сторону мира смертных. – Но Смерть вам придется оставить мне. Она нам еще пригодится.
– Я ничего вам не отдам, – огрызнулся я. – Вы поручили мне установить, находится ли Смерть в Аду. Так вот, да, сейчас Смерть в Аду. Мое задание исполнено. В отличие от поручения Астарота, который просил меня вернуть ее в Армагеддонскую впадину. Мы с ним договорились.
– Мужчины… Всегда упрямятся! – Лилит, кажется, начала злиться. Глина, в которой я стоял, стала мне уже по колено и поднималась выше. – Не слушают никого, кроме себя. Считают себя лучше других. Они, видите ли, договорились. Ваши договоры, ваши соглашения, которые в итоге приводят только к дележке власти, а потом и к катастрофе! Стоило ли покидать Рай, чтобы в Аду, который должен был быть оплотом равенства, столкнуться с той же самой несправедливостью?!
– У вас явно что-то случилось, но я в этом не виноват, – осторожно напомнил ей я, понимая, что руками двигать уже не могу, они просто присохли к телу вместе с глиной. – Так же как не виновата в этом и Смерть. Не стоит держать ее пленницей в надежде осуществить свои планы.
– Пленницей? Это Астарот и его дружки-демоны держали ее пленницей! – Лилит, казалось, теряла всякое спокойствие, принимая все более угрожающий вид. Из ее аккуратных ноздрей повалил дым. – Я, наконец, освобожу ее. Она будет делать то, что ей хочется, а не то, что ей говорит толпа мужиков, опираясь на дневник пьяного хиппи, возомнившего себя святым!
Это был тот самый момент, когда мне лучше было помолчать. Ситуация напоминала то самое клише, когда антагонист готов выдать весь свой план герою вместо того, чтобы просто его прикончить, но на самом деле Лилит просто захотела выговориться. Она долго держала в себе злость и обиду, а мне просто «повезло» оказаться рядом с самой могущественной демонессой Ада в нужный момент.
На шестой день творения, то есть в субботу, Бог мог сделать все, что угодно. Он мог поспать подольше, а потом пойти на пикник. Или же он мог искупаться в новообразованном и от этого очень чистом море без медуз, потому что медуз тогда еще не существовало. Бог даже мог бы провести работу над ошибками, в результате которой он заметил бы, что система «да будет свет», которую он создал на первый день, по полгода не работает в Мурманске, образуя полярную ночь. Может, можно было бы что-то исправить.