Читаем Рецепт колдуньи. Сборник полностью

— Тебе плохо? — спросила Настя.

— Мне надо поспать хотя бы пятнадцать минут.

И я уснула. Проспала почти два часа.

Я приняла душ. Проверяя ящики шкафа, обнаружила утюг, подгладила юбку и блузку. Мне очень хотелось есть. Я приготовила бутерброд с ветчиной, открыла банку холодного пива. Одного бутерброда оказалось мало, в микроволновой печи подогрела консервированный горошек, вскипятила воду, выпила кофе и решила, что надо поговорить с отцом, прежде чем принять решение. Когда я читаю в романах о долгих и мучительных раздумьях героев — все это глупости. Решение обычно принимается сразу: увидела мужика — и он или нравится, или не нравится, хорошая тряпка — нравится или не нравится. Нерешительность с мужиком бывает оттого, что он сам нерешителен, а с покупкой потому, что всегда не хватает денег.

Конечно, я хотела бы остаться в компании, и даже неважно, в какой должности. Мне нравился Заместитель, хотя, конечно, вел он себя как сука, пусть даже определение «сука» применимо больше к женщине. Сказать «как кобель» — не точно, потому что «кобель» — сексуальная категория, а не нравственная. Но не это было главным. Я хотела получить деньги: даже двухмесячная зарплата президента компании решила бы мои проблемы года на два или даже на три. То, что сегодня меня макнули, можно пережить. Но даже за очень хорошие деньги терпеть унижения каждый день я не хотела.

Я сразу вспомнила Ржавичева, его вопросы, его усмешку и с каким упоением он исполнял свою роль в этом розыгрыше. Ничего, ты свое получишь, — решила я тогда. И без всяких колебаний и сомнений.

Через кабинет я прошла в приемную.

— Кофточку подгладила, — сказала Настя. — Кстати, в ящике справа есть фен.

— Какие новости от отца? — спросила я. Именно в этот момент я решила сделать поводок, который связывал бы меня и Настю, покороче. Я не буду во всем слушаться ее.

— Решили отложить операцию. Сегодня его отправят в санаторий. Уже вызвали швейцарского хирурга, и они с, Гузманом решат, оперировать его здесь или провести операцию там.

— Я поеду к нему сейчас.

Настя посмотрела на часы.

— Тогда только завтра. Он уже не в институте, но еще и не в санатории.

— Я поеду в санаторий. Где он находится?

— Нет, — сказала Настя. — Ему после дороги нужен отдых. Завтра приходи, и решим.

— Решать буду я. Я не девочка, чтобы за меня решали, когда мне видеться с отцом.

— Ты с ним не виделась годами, — сказала Настя.

— А сейчас хочу видеть каждый день. Пожалуйста, адрес санатория.

Настя молча написала на бланке компании адрес санатория.

— Каким транспортом можно туда добраться?

— Не знаю.

Я поняла, что перебрала и надо отступать.

— Прости, — сказала я.

— Прощаю.

— Не знаешь, что говорят после этого совета?

— Говорят, что ты не полная идиотка. Считай это за комплимент. Завтра за тобой прислать машину?

— Доеду сама. До свидания.

— Будь здорова.

Теперь мне предстояло пройти по довольно длинному коридору. И я пошла, боясь только одного: чтобы ко мне не обратились с каким-нибудь вопросом. Я приближалась к охране. Обычно для прохода в учреждение выписывают пропуск, а при выходе его сдают. Если у меня спросят пропуск, что я должна ответить? Я решила, что отвечу: «С сегодняшнего дня я — президент компании и прошу это запомнить».

Но два парня ничего не спросили, а почтительно приложили ладони к беретам. Я им кивнула.

Окна были распахнуты, меня провожали взгляды не менее десятка мужчин. Я завернула за угол, облегченно вздохнула и бросилась к приближающемуся троллейбусу. Конечно, президенту компании не пристало бегать за троллейбусом, но и стоять на остановке мне тоже не хотелось. Президент, пробивающийся в переполненный троллейбус на виду сотрудников компании, — не президент, а пассажир, такой же как и они, хотя, судя по количеству машин на стоянке против офиса компании, очень немногие сотрудники ездили общественным транспортом.

Я довольно быстро добралась до дома, час пик еще не наступил. В этом микрорайоне, который когда-то называли Химки-Ховрино, я прожила из тридцати двух лет своей жизни двадцать. За эти двадцать лет выросли деревья, которые мы сажали по субботникам. Я знала здесь многих, а еще больше знали меня: не только соседи, но и родители учеников.

На детских площадках из песка малыши строили замки, те, что постарше, гоняли между домами на роликовых коньках, на скамейках в тени деревьев сидели старухи, грузные, с больными ногами. Меня всегда поражала разница между зарубежными старухами и нашими. В Москву приезжало много туристов, в основном пенсионеров. И французские, и американские, и немецкие старухи были сухопарые, подтянутые и деятельные. Наши старухи были почему-то разбухшие, медлительные. Я как-то поделилась своими наблюдениями с Риммой.

Перейти на страницу:

Все книги серии Смотрим фильм — читаем книгу

Остров
Остров

Семнадцатилетний красноармеец Анатолий Савостьянов, застреливший по приказу гитлеровцев своего старшего товарища Тихона Яковлева, находит приют в старинном монастыре на одном из островов Белого моря. С этого момента все его существование подчинено одной-единственной цели — искуплению страшного греха.Так начинается долгое покаяние длиной в целую человеческую жизнь…«Повесть «Остров» посвящена теме духовной — возрождению души согрешившего человека через его глубокое покаяние. Как известно, много чудес совершает Господь по молитвам праведников Своих, но величайшее из них — обновление благодатью Божией души через самое глубокое покаяние, на которое только способен человек». (Протоиерей Аристарх Егошин)«Такое чувство, что время перемен закончилось и обществу пора задуматься о вечности, о грехе и совести». (Режиссер Павел Лунгин)

Дмитрий Викторович Соболев , Дмитрий Соболев

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза

Похожие книги

12 великих трагедий
12 великих трагедий

Книга «12 великих трагедий» – уникальное издание, позволяющее ознакомиться с самыми знаковыми произведениями в истории мировой драматургии, вышедшими из-под пера выдающихся мастеров жанра.Многие пьесы, включенные в книгу, посвящены реальным историческим персонажам и событиям, однако они творчески переосмыслены и обогащены благодаря оригинальным авторским интерпретациям.Книга включает произведения, созданные со времен греческой античности до начала прошлого века, поэтому внимательные читатели не только насладятся сюжетом пьес, но и увидят основные этапы эволюции драматического и сценаристского искусства.

Александр Николаевич Островский , Иоганн Вольфганг фон Гёте , Оскар Уайльд , Педро Кальдерон , Фридрих Иоганн Кристоф Шиллер

Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги